Я видел, как Элия шагнула к краю, прицелилась, выстрелила. Стрела звякнула о нагрудник дуара, отскочила. Девушка выругалась, выстрелила снова — мимо. Выругавшись, она переключила внимание на песчаных людей.
Иногда лучникам везло. Я видел, как один из дуаров вдруг схватился за шею. Из неё торчало древко, ушедшее в тело по самое оперение. Дуар медленно осел на землю, теряя стекающую с него, будто слизь, псевдоплоть.
— Бейте по тем, кто с бревном у нижней двери в башню! — приказал я. — Им некогда прикрываться!
Лучники послушно перебрались на другой край площадки. Большинство стрел ударяли либо в шлем, либо в нагрудник на плечах. Однако парочка всё же впилась в узкий зазор между шлемом и воротом.
Двое дуаров выбыли, однако их место сразу заняли другие. И вправду про́клятые воины: без усталости, без страха, без сомнений.
Рассвет пришёл неожиданно, как всегда. Небо на востоке посветлело. Враг обрушился на нас в последнем натиске. Удар пришёлся не только на башни. Стены Кирпичного круга ещё оставались за защитниками, но пришлось им явно тяжко.
А потом всё, как обычно, подошло к концу. Затихли даже удары бревна в нижнюю дверь башни. Я подошёл к зубцам на верхней площадке и выглянул.
Дуары уходили. Не бежали, нет. Эти твари отступали строем, сохраняя порядок. Пусть и торопливо, насколько это было возможно. Солнце уже всходило над далёкими барханами на востоке.
— Ушли, наконец, — удовлетворённо стёр пот с лица Ихон, тоже смотревший вниз.
— Следующей ночью вернутся, — честно сообщил я. — Снова будут нашу дверь ковырять.
— Тогда пусть ищут новое бревно! — скривился в ухмылке сотник. — Это мы себе заберём.
Вокруг повисла тишина. Тяжёлая, звенящая, полная усталости и неверия в то, что всё кончилось. А потом кто-то всхлипнул, кто-то засмеялся истерически, и тишина лопнула, разлетевшись на десятки голосов, стонов, ругательств.
— Тяжелораненых к шептуну! — скомандовал Ихон, спускаясь внутрь укрепления. — У кого ранения лёгкие, на перевязку! Пересчитать людей! Доложить о потерях!
Я облокотился на зубец и прикрыл глаза. Тело гудело, руки мелко дрожали от перенапряжения. В голове было пусто и звонко, как в пересохшем колодце. Ни одной мысли, только тихая радость, что наконец-то есть время отдохнуть до вечера.
Жертв за ночь практически не было. В нашей башне умерла только старушка из Глиняного круга. То ли не услышала, как бороться с ахалгами, то ли банально запаниковала. Она оторвала демона от шеи вместо того, чтобы сломать хрупкое тельце. В результате, истекла кровью меньше, чем за чашу.
Особое внимание мы уделили осмотру двери внизу. Открылась она с трудом: её подпирали кучи чёрного песка, скопившиеся в Глиняном круге. Сама дверь тоже пострадала. Враги постарались. Вмятин было много, металл кое-где поцарапан и погнут. Но в целом испытание дверь выдержала.