— Спасибо…
Еду начали раздавать, когда солнце уже близилось к горизонту. Котлы с кашей, корзины хлеба, кувшины с водой. Ополченцы, уставшие после тренировки, но повеселевшие, жевали хлеб, запивая водой, перебрасывались короткими фразами.
Я доел кашу, вытер миску куском хлеба и поднялся. Пора было собираться. Но торопить своих не стал, дождался, когда последний из бойцов доест.
— Девяносто восьмая! — крикнул я, хлопнув в ладоши. — Заканчивайте с едой, стройтесь у входа в казарму! Через десять ударов сердца чтоб были при оружии и в броне!
Ополченцы зашевелились, засобирались. У окошка быстро выстроилась очередь. Чиновник быстро сверялся со списками и выдавал оружие. Рабы сновали вдоль стеллажей, старательно подавая броню.
Бойцы облачались быстро. Впрочем, там и одевать-то особо нечего было. Щиты всё те же, плетёные и тяжёлые. Их выдавали каждый день новые. Но толку от них было немного. Доспехи — кожаные, старые. Их бы, если по-честному, давно списать. Но это лучше, чем ничего.
Все оделись, вооружились, построились. Гвел своих тоже погнал строиться. Он вообще старательно повторял за мной. И это был правильный выбор. Лучше, чем подходить у всех на виду с вопросами.
— Все готовы? — уточнил я, оглядывая строй.
— Готовы, триосм! — ответил нестройный хор.
— Ну пошли тогда… — я двинулся в сторону плаца.
И почти сразу увидел сотника Ихона, прихромавшего за ополченцами.
Осмотрев наш строй, он удовлетворённо кивнул.
— Сотник! — кивнул я в знак приветствия.
— Молодцы, что собрались. Только подождите ещё чуть-чуть! — попросил Ихон. — Заберу ополченцев девяносто седьмой и сотой.
Долго ждать не пришлось. Стояли мы, спрятавшись от заходящего солнца в тени склада. И слышали, как сотник строит ополченцев из оставшихся двух триосмий. Этот рёв даже через стену сложно было не различить.
Вскоре из казармы вывалились другие ополченцы. А следом — сам Ихон, припадая на деревянную ногу.
— Рад видеть, что вы тут не расслаблялись! — сказал он, останавливаясь рядом. — Ишер, Гвел, Тавр, молодцы, что присмотрели за ополченцами. Я слышал, вы их на тренировку водили?
— Водили, — подтвердил я. — Одори занимался. Тавр ближний бой ставил. Гвел своих подключил.
Ихон, глянув на молодого триосма, одобрительно кивнул:
— Хорошо. Значит, все при деле. А теперь — строиться и на плац. Выдвигаемся.
— Сотник, — окликнул я. — Как наши раненые? Которые у шептунов остались?
— В порядке, уже на ногах, — ответил Ихон. — Их приведут на плац отдельно.
— Девяносто восьмая, за мной! — скомандовал я и двинулся к выходу с территории казарм.