Я отошёл в сторону, уселся у стены склада и приготовился слушать. Не столько тренировку — с ней Одори справится — сколько то, что происходит в казармах и вокруг. Подвоз еды уж никак пропускать нельзя.
Солнце начало клониться к закату, тени стали длиннее. Одори гонял ополченцев без жалости: выпад, шаг, удар, вернуться. Снова выпад, шаг, удар. Кто-то сбивался, кто-то опаздывал, но в целом — работа шла. Слышно было, и как Тавр в углу гоняет Тихапа, приговаривая:
— Держи выше щит! Выше, я сказал! Ноги шире!
Тихап пыхтел, но справлялся. Я было задремал, привалившись к стене, когда заметил краем глаза движение. К площадке подходил Гвел. Один, без своей девяносто девятой триосмии.
— Ишер! — подходя ближе, позвал парень. — Я… Можно посмотреть?
— Смотри, — разрешил я.
Он постоял минуту, наблюдая, как Одори выстраивает ополченцев в линию, как Тавр мутузит Тихапа. А потом развернулся и быстро ушёл. Я не придал этому значения.
Но через пару чаш Гвел вернулся. И привёл с собой всю свою триосмию. Ополченцы девяносто девятой плелись кто с любопытством, кто с недовольством. И всё-таки шли, не рискуя препираться с командиром.
— Ишер! — сказал Гвел, останавливаясь передо мной. — Можно мы с вами потренируемся? Моим тоже бы надо.
Я глянул на него, на его людей.
— Можно, — сказал я.
Одори, увидев пополнение, только крякнул и погнал новичков тоже набивать мешки. Гвел помялся, а затем осторожно присел рядом со мной на доски.
— Я правильно сделал? — спросил он тихо, глядя, как его ополченцы встают в строй.
— Правильно, — ответил я. — Сидеть без дела — последнее дело. Особенно когда ночью снова в бой.
Он кивнул, помолчал, а потом спросил:
— А ты всегда так… Жёстко с ними?
— Всегда. Им мягкость не нужна. Им нужна жизнь. А жизнь даёт только умение.
Гвел задумался. А я снова прислушался к звукам из-за складов. Где-то там, в городе, уже гремели колёсами телеги с едой. Скоро кормёжка. Потом — снова на стену.
— Меня с детства бою учили, — признался Гвел. — Сколько себя помню, всегда гоняли учителя. Наверно, ещё когда я только ходить научился, начали. А вот командовать людьми меня не учили.
— А этому нельзя обучить. Либо научишься сам, либо… — я махнул рукой, не став искать слова.
— А ты где бою учился? — спросил Гвел.
— Где приходилось, — признался я. — Учителей ко мне не приставляли. Мне просто надо было. Вот и искал возможности, где мог.
— Ишер, помоги мне с управлением триосмией… Очень не хочу в грязь лицом ударить! — попросил Гвел.
— Я тебе и так помогаю, — ответил я спокойно. — Но за тебя командовать твоими людьми не буду. Это будет плохая помощь. Так не научишься.