Всего трое погибших в нашей сотне — это очень хорошо. Тем более, вначале казалось, что их пятеро. Однако двоих смогли вытащить. Очень мало жертв для боя, когда встречаешь орду бок о бок с ополченцами. Всё могло быть гораздо хуже. И судя по тому, что я видел у других отрядов, где-то и было хуже.
Мы вышли на главную улицу, которая вела к воротам в Кирпичный круг. И только там, наконец, увидели людей. Беженцы, как и вчера вечером, текли сплошным потоком. Мужчины, женщины, дети, старики. Кто с узлами, кто с тележками, а кто-то и вовсе без поклажи.
Ворота в Кирпичный круг были распахнуты настежь. Стражники пропускали бедняков без обычной своей грубости. Смотрели на это людское море, и в глазах у них плескалось то же, что у нас. Усталость напополам с облегчением, что не они бредут в этой толпе.
Когда мы приблизились, беженцы начали оборачиваться, перешёптываться. А затем толпа вдруг расступилась. Сначала я не понял, в чём дело. Просто люди внезапно начали жаться к стенам, освобождая нам проход.
А потом я увидел их взгляды. Они смотрели на наши доспехи, покрытые чёрной пылью, на топоры и копья, на носилки с ранеными.
Когда мы проходили через толпу, я услышал перешёптывания среди беженцев:
— Пропустите защитников… Пропустите, они за нас умирали…
Не сказал бы, что исключительно за них… Но в чём-то жители Глиняного круга были правы. Боролись мы, в том числе, чтобы они смогли уйти. Хотя было подозрение, что если бы несколько групп демонов прорвались, и началась резня, многие сановники в Илосе нам бы спасибо сказали.
Плац в Кирпичном круге встретил гулом голосов и суетой. Ихон нашёл место, чтобы выстроить всю сотню бойцов, а триосмы — и я в том числе — организовали подобие строя.
Сильнее обычного припадая на деревянную ногу, сотник вышел и встал перед строем. Лицо у Ихона было серым от усталости, но он держался. Не представляю, чего ему это стоило. Я-то с двумя ногами едва стоял.
— Слушайте сюда! — сказал Ихон, оглядывая бойцов. — Все вы молодцы! Сделали то, что должны были! И за это спасибо.
Он помолчал, обводя взглядом наши лица.
— Раненые отправятся к шептунам. Видите шатры вон там? — Ихон махнул рукой в дальний конец плаца.
Я посмотрел и увидел десятка два шатров на краю площади. На тёмно-серой ткани были нарисованы капли воды. Возле шатров суетились люди. На земле лежали носилки с ранеными.
— Тащите раненых туда. А кто сам может идти — идите, — продолжал Ихон. — Всех подлечат. Тяжёлых поставят на ноги к следующей ночи. Остальным — отдыхать. Ополченцев отведут в казармы, которые выделила Гильдия и город. И наёмникам, если что, там места хватит. Но вы, конечно, можете вернуться в гостевой дом.