— Почему? — тихо спросил Рунг.
— Потому что придётся всех убить по второму кругу, — ответил я, прервав шёпот.
Сталь наливалась теплом. Топор пел в моих руках, приветствуя хозяина, а заодно и одного из создателей. В сталь вливались потоки моей веры и надежды. И даже щит на левой руке начал потрескивать, отзываясь на шёпот.
Я не шептун. Однако не только они умеют шептать. Если твои предки поколениями лепили горшки, тебе подскажут слова, что надо сказать глине. Если твоя семья столетиями растит на чахлой земле рем, ты знаешь, что шепнуть ему, чтобы лучше рос. И даже если ты простой путешественник, нужные слова направят тебе к спасительной воде и тени.
— Эй! Наёмник! — возмутился Морт. — Это люди всё-таки…
Я не ответил. Мог бы ответить, что они уже не люди. Но какой смысл озвучивать очевидное? Все, кто лежал на этом перекрёстке, были трупами. Ни один не подавал признаков нормальной жизни. Считать их людьми, когда встанут, может только самоубийца.
А Морт, похоже, очень хотел стать самоубийцей. Он кинулся к одному из встающих и начал, протянув руку, ему помогать.
— Саокс, поднимайся, дружище!.. Вставай, Саокс!.. Давай же!.. — он пытался помочь одному из убитых в бою, а тот пока ещё не мог нормально подняться на ноги.
Тёмные жгуты псевдоплоти только начинали прорастать по всему телу.
— Морт! Морт, отойди от него! — опомнился Рунг. — Морт, твою мать, из него растёт что-то!..
— Заткнись! Сакос, дружище…
— Проклятье! — выдохнул за моей спиной Имирин.
— Морт… Ну как так-то?.. — растерянно прошептал Рунг.
Я обернулся вслед за их взглядами. И ожидаемо увидел, как глупый осм бьётся в конвульсиях. А мёртвый сослуживец грызёт ему горло, хлещущее кровью.
От вскинутого над головой топора повалил дым. Сталь раскалялась, готовясь выжигать заразу Дикого Шёпота. Я шагнул к Морту и обрушил удар на шею грызшему его мертвецу. Голова покатилась по земле. Псевдоплоть, шипя, испарилась с лезвия. А топор, между тем, летел к новой цели — бедолаге Морту.
На этот раз плеснула кровь. Но мало. Осм уже пролил большую её часть.
— А-а-а-а! — страшно закричал Имирин.
Краем глаза я увидел, как мой осм пытается вырвать ногу из цепких рук бойцов, полёгших в бою. А второй стражник, Рунг, выхватив меч, пытается эти руки рубить. Но мне было не до них. Я шёл и рубил голову любому трупу, начавшему подавать признаки жизни.
Это была просто работа. Нудная, жестокая, необходимая. Прежде чем бывшие люди встали, прежде чем обрели форму, прежде чем пошли на других людей, их надо убить. Чем меньше останется, тем больше шансов выжить.