Однако стоило мне чуть распрямиться, как налетел осм. Взбешённый и оскорблённый в лучших чувствах. Никто не любит быть неудачником. А Имирин, видимо, именно неудачником себя и ощущал, потеряв всех людей в первом же бою.
С рычанием он врезал мне по лицу. От неожиданности я пропустил удар и кубарем покатился по трупам ополченцев.
— Трус! — ревел осм, вновь подскочив ко мне и во второй раз занося кулак.
Топор я потерял, когда падал. Да и не дело это — убивать стражника. Но ещё пара ударов, и я поплыву. А откатиться я тоже не успевал. Это по ровной земле можно покататься. А когда на каждом шагу тела защитников — уже не очень.
И я сделал то единственное, что успевал. Напряг мышцы на шее и подставил под удар шлем, а не лицо. Кулак врезался в металлический обод. Мою голову всё-таки приложило о землю. Но Имирину пришлось хуже. Пальцы хрустнули даже в перчатке, не сумевшей смягчить удар. Осм завыл и отшатнулся, баюкая сломанную кисть.
А я, наконец, сумел встать и двинулся на него. Всё-таки Имирин смог меня рассердить. Больше всего хотелось вырвать ему язык. А затем запихнуть в его же задний проход.
— Эй! Наёмник! — нервно тявкнул один из трёх выживших осмов. — Даже не думай!..
Ярость отступила не сразу. И я успел сделать ещё несколько шагов. Видимо, другие осмы расценили это как нежелание остановиться. Потому что кинулись на помощь Имирину.
Один попытался запрыгнуть мне на плечи. Другой — налететь спереди. Но если хочешь жить, ярость не должна затмевать рассудок. Мой и не помутнел. Я резко присел, подавшись назад, а затем помог осму, навалившемуся сзади, совершить незабываемое сальто. Прямо на второго осма, кинувшегося ко мне спереди.
А потом всё же не удержался. Приложил эту рефлекторно сцепившуюся парочку ногой. Легонечко, но от всей широты души. Долетев до Имирина, осмы вместе с ним шлёпнулись на землю.
— Какое же вы бесполезное, беспомощное и вонючее дерьмо… — не удержавшись, высказал я мнение о сложившейся рабочей ситуации.
А пока осмы барахтались, распутывая конечности, наконец-то нашёл глазами свой топор. Оружие в руке позволило успокоиться. И немного смириться с происходящим. Я знал, что без проблем не обойдётся. И чего спрашивается, рассердился? На подобные случаи есть договор с городом. И этот договор чётко объясняет, как действовать в подобной ситуации.
— Осм Имирин! Ты ударил наёмника, находившегося под твоим началом, — проговорил я, сделав несколько шагов обратно, к стражникам. — Я буду вынужден донести твой проступок до руководства гильдии. Штраф прописан в договоре и будет вычтен из твоего жалования… А как вас двоих зовут?