Перед тем как уйти по своим делам, я успел обсудить с ними близящуюся ночь. Ясно, что у нас будет новый командир. И понятно, что будет он совсем не таким, как бы нам хотелось. А значит, о некоторых вещах стоило договориться заранее.
К вечеру я наконец-то выбрался из гостевого дома, чтобы решить давно назревшую задачу. Лавки торговцев по-прежнему работали. Жаль, цены взлетели до небес, а ассортимент поредел.
Я нашёл пекаря, который за неприличную сумму согласился за два дня испечь и высушить два больших мешка сухарей из грубой муки. Раньше такой мешок можно было за горсть медяков купить. А теперь речь шла о серебре.
Я пожалел, что не озаботился провизией раньше. Но лучше поздно, чем никогда. Вскоре и мешок сухарей будут продавать по весу за золото. Так всегда бывает, если приходят демоны. И я не видел причин, почему здесь, в Илосе, должно быть иначе.
Затем прикупил бутылку крепкого самогона и моток тряпиц. Самогон предназначался, само собой, не для питья. Таким можно обеззараживать раны. Пока, конечно, обходилось без ранений. Более опытные не подставлялись, а менее опытные — гибли пачками, не дожидаясь помощи. Но когда-нибудь и это разделение станет не таким явным.
К предстоящей ночи я теперь был готов. Оставалось надеяться, что в этот раз повезёт с командирами.
Глава 30
Солнце клонилось к зубцам западной стены. Его багровые лучи подсвечивали пыль, стоявшую в воздухе. Мы вышли из арсенала впятером: я, Борк, Одори, Аримир и Элия. Мне, с учётом сделанных покупок, в арсенале делать было нечего. Но идти к стене в одиночестве не хотелось. Ещё неизвестно, какой приём ожидает. Жаль, вопрос с триосмией из одних наёмников быстро было не решить.
Глиняный круг готовился к ночи. Естественно, не так, как вчера: ни растерянной паники, ни бестолковой беготни. Сегодня это был угрюмый методичный процесс. Почти у каждого местного появилось оружие: топорик, дубина или хотя бы заточенный костыль. Даже женщины носили у пояса длинные кухонные ножи, затравленно озираясь по сторонам. В глазах людей читалось отчаяние и безнадёга.
Камни, обломки кирпичей, мешки, туго набитые песком и глиной… Всё это кучами вырастало перед дверями, лесенками и арками во дворы. Люди орали и ругались, но работали вместе, планомерно превращая улочки в лабиринт тупиков. Вчерашние враги, спорившие, кому принадлежит тот или иной клочок земли, оказались в одной упряжке.
Их взгляды, скользившие по нам, нашим щитам и доспехам, говорили красноречивее слов. В одних читалась тупая надежда: «Пришли сильные. Они знают, что делать». В других — подозрение: «Наёмники. Им лишь бы платили, а на горожан наплевать». Третьи смотрели с раздражением, почти ненавистью: «Мы тут баррикады из дерьма лепим, а они, твари, в железе ходят».