Подхожу к соседнему столику, на котором стоит допотопный кассетный магнитофон. Я нашёл к нему подходящие батарейки, но как-то замотался с этим мясом и забыл включить.
Нажимаю на кнопку «Play» и начинает играть типичная арабская музыка, под которую я сразу же начинаю танцевать.
— Ребята, чего вы всё ещё грустные⁈ — спросил я. — В чём дело⁈
Беру со стола футляр от кассеты и смотрю на жеманное личико крашеного араба, который подписан как Або Эль Сид. Он отдалённо напомнил мне Татьяныча, который тоже покрасил волосы в синий, превратив себя в противоестественную смесь скуфа и альтушки. (1)
— Это ненормально, — произнёс Аммар. — Ты должен был погибнуть сегодня.
— А сейчас в мире дохуя нормального, да? — спросил я у него. — Привыкай, блядь — это новая норма! Так чего вы пришли? Спросить что-то хотели?
— Нет, — ответил Аммар, прекратив есть. — Мы думали, что ты погиб и хотели забрать твоё оружие.
— Благодарю за откровенность, — поблагодарил я его.
Негры за столом напряглись ещё сильнее.
— Да расслабьтесь! — попросил я. — На вашем месте, я бы поступил точно так же. Хорошее оружие на дороге не валяется — 100% понимания, 0% осуждения.
Продолжаю жарить рукокрылятину на решётке, и думаю о том, что делать дальше.
Мой план всё ещё в силе: нужно двигаться на юг, а потом резко свернуть на восток, чтобы попасть в благословенное Сомали…
«А там я найду подходящий морской транспорт и высажусь на нём на Аравийском полуострове или, если транспорт окажется хорошим, то на иранском побережье Персидского залива», — подумал я. — «Я приду за шахиншахом и захуярю его головой об пол».
Но для этого нужно будет пройти через Южный Судан, а какие там расклады — мне это неизвестно. Только вот тут, прямо передо мной, сидят люди, которые могут что-то знать.
— Аммар, родной мой друг, — обратился я к лидеру негров. — Тебе известно о том, что происходит дальше на юге? Как там обстоят дела с цивилизацией, что с вооружёнными силами?
— Нет там никакой цивилизации, — ответил Аммар.
— Ну, окей, с цивилизацией — это я, конечно, загнул, — согласился я с ним. — А люди? Там есть те, с кем можно поговорить и поторговать?
— Мы на окраине мира людей, — сообщил мне Аммар. — Дальше, южнее Рахада, ты будешь встречать всё меньше и меньше живых людей. А в Южном Судане, я полагаю, уже давно никто не живёт.
— Рахад — это… — начал я.
— Приток Нила, — ответил Аммар. — Через него очень сложно пройти — там очень много животных, которые привязаны к нему, как к единственному источнику воды.
— Ага, понятненько, — произнёс я и начал раскладывать по тарелкам новую партию мяса. — Кушайте, родные! Всё мясо не сохранить, поэтому отъедайтесь!