— Так что за работа-то? — спросил я.
— Тебе придётся провести здесь неопределённое время, — сразу же сказал он. — Они ожидают персидский набег за женщинами и едой — тебе нужно будет отразить его.
— А он точно будет? — уточнил я.
— Будет, — уверенно ответил Ронин.
— М-м-м, наконец-то нормальная возня… — произнёс я и удовлетворённо улыбнулся.
Примечания:
1 — Аксакалы Туркменистана — тут будет небольшая историческая справка, на 30 секунд, ну, максимум, на 1 минуту. Итак, Туркменистана, как такового, до знаменитого закладчика бомб, то есть, В. И. Ленина, не существовало — впрочем, как и Казахстана, Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана. Все эти ныне суверенные государства возникли на основе киргиз-кайсацких областей и Туркестанского генерал-губернаторства — не просто самозародились, а были образованы согласно национально-территориальному размежеванию. Но народы, ныне населяющие эти государства, не Ленин придумал, во время перерыва между закладкой бомб, а они, как бы, были там всё это время. У них был степной феодальный строй, который был выгоден царям — торговля крутилась — лавеха мутилась, мак шёл из Ферганской области, через Каспий, в Баку, области давали шерсть и мясо, кто-то давал шёлк — феодализм, счастье, помолись! Но потом пришли кровавые большевики… Собственно, именно это ставят в вину Ленину современные политики — что он дал народам право на самоопределение и провёл это самое национально-территориальное размежевание. Кстати, Ленин продемонстрировал незаурядную последовательность в этом вопросе, ведь о праве народов на самоопределение он всё сказал ещё в 1914 году, в статье «О праве наций на самоопределение» — даже статью назвал так, чтобы никто ничего не напутал и не мог сказать, что он совсем не это имел в виду. Я не могу вспомнить ни одного современного политика, который сдержал обещания, даже данные непосредственно перед выборами, а тут Ленин сделал заявление в 1914 году и с 1917 года начал их реализовывать, вплоть до самой своей смерти. Но это я отвлёкся — перейдём непосредственно к аксакалам. Вот насчёт Узбекистана, Казахстана и Кыргызстана можно точно сказать — в советский период там была проведена полноценная модернизация, сформировавшая общество современного нам типа, а вот в Туркменистане всё проходило совсем иначе. Ввиду того, что ресурсы там особо не добывались, а масштабную обработку их было ставить нерационально, Туркменистан сохранил определённую степень аграрности, а аграрность — это, как правило, очень сильный традиционализм. И пока в остальных странах Средней Азии происходила стремительная модернизация, в Туркменистане сохранились традиционные ценности. А самая главная традиционная ценность какая? Правильно — кланы! Эти кланы как-то плавненько и ненавязчиво интегрировались в систему управления Туркменской ССР, поэтому, можно сказать, что кланы, в отличие от других среднеазиатских советских республик, в Туркменистане существовали всегда и непрерывно. И они до сих пор довлеют над ним — там принадлежность к определённому роду вполне может сойти за рекомендательное письмо. И тут надо понимать одну важную вещь: племена и роды — это реликт из докапиталистического устройства, со всеми вытекающими и высыпающимися. Капитализм — это гарантированный национализм, который, собственно, вместе с ним и зародился, а во времена родоплеменных отношений такого понятия не было или было, но в частности и совсем не в той степени. Следовательно, если в стране есть кланы, племена, роды и так далее, то их мало ебёт национальная идентичность — их больше волнует клановая, племенная, родовая и прочие идентичности. В Туркменистане, в связи с этим, сложилась интересная ситуация: единая власть есть, национальное единство декларируется и продвигается, но функционеры вынуждены уважать и учитывать племенные и родовые особенности. Это странно, конечно, в XXI-м веке, но после 1991-го года был взят курс на изоляционизм, а это идеальные условия для укоренения и легализации клановости. То есть, это закономерное явление в тех уникальных условиях, в которых оказался Туркменистан.