— Курить можно, мэм? — спросил тот, что в клетчатом сюртуке.
— Потерпите пять минут, — с недовольством отозвалась миссис Берч, ступая на лестницу. Она все сильнее нервничала. А вдруг что-то пойдет не так? Вдруг на самом деле нагрянет полиция? И еще это обращение «мэм» — она ненавидела его. Так говорили только в грязных подворотнях те, кто пытался создать хоть какую-то видимость приличия, на самом деле о приличии не имя никаких понятий.
Поднявшись на второй этаж, хозяйка отеля свернула направо и постучала в дверь с номером 28.
— Кто там? — настороженный голос постоялицы раздался лишь после того, как хозяйка постучала второй раз.
— Это я, Маргарет Берч, — отозвалась хозяйка, стараясь говорить как можно мягче, — принесла ваши деньги.
Послышался двойной щелчок замка, дверь открылась. На пороге стояла та, которая называла себя Анной Коннорс. На ее лице под слоем тонального крема синяки уже не были видны так явно, и опухоль на губах заметно спала.
— Прошу, входите, миссис Берч, — пригласила Элизабет, отступая от двери. — У меня тут маленький беспорядок — разбираюсь с вещами.
Баронесса повернулась к кровати со скомканным покрывалом, на котором лежал пакет с недавними покупками. Их она сделала сразу, после того как оставила дорожную сумку с вещицами виконта Уоллеса и своим фотоаппаратом в камере хранения. Там же, возле воздушного порта «Red Wings of Portsmouth» Элизабет прошлась по лавкам, потратив почти двести фунтов на вещи, которые ей могли потребоваться. Баронессе очень хотелось купить маленький остробой, но такую вещь, увы, продавали только по предъявлению паспорта и справки из полиции. И самый дешевый из надежных стоил почти как ее фотоаппарат, то есть фунтов 600.
— Деньги я вам сейчас дам… — Маргарет закрыла дверь, чувствуя нарастающее волнение, — но должна вам кое-что сказать. Важное. Кстати, браслет удалось хорошо продать, за семь… — тут миссис Берс осеклась — от волнения она сказала лишнего, а ведь хотелось просто внушить этой лже-Коннорс уверенность, что все идет хорошо. — Семь тысяч фунтов. Ваши, как договорились, три.
— Хорошо, миссис Берч. Это действительно очень важно для меня, — согласилась Элизабет, явно ощущая непонятную тревогу хозяйки. Это казалось очень странным: чего бы ей так нервничать? Из-за проданного браслета? Все равно, хозяйка вела как-то слишком нервно и странно. Здесь что-то было не так и баронесса насторожилась.
— Да, это важно, но это не все. Вас… — Маргарет решилась и выпалила: — Вас, госпожа Элизабет Барнс разыскивает полиция, — она помнила, что нужно отследить реакцию постоялицы, после того как будет названо ее настоящее имя — так говорил Роберт Харпер, но Маргарет уже не помнила зачем это нужно, и толком не могла справиться с собственной реакцией на произнесенные слова.