Боги, как же это смешно: проснуться в постели после сумасшедшей ночи любви с одной из величайших богинь и потом спешить в школу! Нет, невзирая на некоторые очень печальные моменты, я обожаю игру в жизнь! За тысячи лет я так и не привык к прекрасным коллизиям и не привыкну к ним никогда. Окрыленный этими мыслями, я поцеловал Арти в губы: жарко, сильно, долго. Отбросил покрывало так, чтобы оно улетело в дальний угол спальни и встал.
— Астерий! — Охотница возмутилась и села на кровати, прикрывая ладонями свою великолепную грудь.
Ну точно, как земная женщина! Зачем передо мной прятать эти божественные прелести? Меня развеселило смятение в ее серебряных глазах, быстро переходящее в радость, которой я уже был полон.
— Хватит нежиться! Идем! — я подхватил ее на руки и понес к двери.
— Нет, Астерий! Нет! Там утром бывают слуги! — она пыталась вырваться.
Но слишком слабо пыталась, явно готовая покориться мне. Толчком ноги я открыл дверь и вынес богиню к мраморному бассейну, где мы вчера плескались под луной и играли в очень чувственные игры.
В воду мы упали вместе, подняв фонтаны брызг. Я нагнал Охотницу в два сильных гребка и с ней отплыл туда, где ноги легко доставали дна. Стоя уверенно, повернул ее к себе.
— С утра должен появиться Гермес! — вспомнила Артемида.
— И что с того? Если он придет, то точно не сюда, — я бесцеремонно развел ее ноги, и она застонала от моего члена входящего в нежную пещерку. Наверное, Арти еще не слишком была к такому готова.
— Подожди! Пожалуйста, подожди! — она стиснула меня ногами и потянулась губами к моему лицу.
Обожаю, когда меня просят богини. Это так трогательно.
— Правда делать это в воде приятнее чем в постели? — спросил я, исполняя ее просьбу — выжидая. Давая ей время привыкнуть к моей тверди в нежных глубинах.
— Да. Везде хорошо, — держась за мою шею, Небесная Охотница шевельнула бедрами — впустила меня глубже.
— Согласись, это лучше, чем завтрак, которым ты пыталась меня соблазнить, — я подхватил ее под ягодицы, слегка прижимая к себе. Мой воин проник еще глубже.
— Да! — едва ли не вскрикнула она.
— Мне это нравится. Нравится, когда богиня не спорит со мной, а так охотно соглашаешься, — прошептал я, целуя ее в губы.
Наверное, от моих слов она хотела засмеяться, но из груди Артемиды лишь вырвался сладостный стон.
Нас двоих охватил любовный жар, и, наверное, много воды выплеснулось из бассейна вместе с восторженными вскриками самой прекрасной женщины на Небесах.
Но все же на землю пора мне было опускаться. Артемида провожала меня к самому порталу. С каждой ступенькой вниз я все сильнее задумывался о встрече с Ольгой. Не сказать княгине о том, что у меня будет ребенок от Артемиды, я не мог. Ольга очень ценит честность в отношениях, и я не собирался в столь важном вопросе держать ее в неведенье. Хотя Ковалевская стала на редкость сдержанной и терпимой, у меня было такое ощущение, что сегодня случится буря.