— Кажется, идут, — подтвердила мои подозрения Ольга Борисовна.
Принцесса Ночи и князь появились в конце аллеи, и Талия еще издали громко сказала:
— Елецкий! По тебе не скажешь, что ты при смерти! Вообще не понимаю, что ты здесь делаешь.
— Так вышло, спасатели на улице подобрали, руки скрутили и сюда приволокли, — пошутил я.
— Знакомьтесь, это мой муж — князь Мышкин Геннадий Дорофеевич, — гордо сообщила Талия Евклидовна, ведя за руку своего жениха.
— Мы с князем уже знакомы. Верно, ваше сиятельство? — я оглядел новоявленного князя, отмечая, что в нем уже не было задора, который наполнял прежнего Мышкина в его день рождения и нежданной кончины. Хотя, причиной того предсмертного задора могли быть лишние бокалы фоленского розового. — Позволь полюбопытствовать, дорогая, — я повернулся к Талии, пока Ольга Борисовна с Геннадием Дорофеевичем обменивались любезностями, — когда ты успела выйти замуж? Менее часа назад ты говорила, что его сиятельство тебе лишь жених.
— Знаешь, что, Елецкий, не придирайся! Он мне почти муж, а значит муж. И я, если что, я уже княгиня. Так что повежливее. Ваше сиятельство, — баронесса изобразила шутливый книксен перед Ковалевской, — безумно рада вас видеть. Поговаривают, что вы все-таки решились выйти замуж за Елецкого и стать графиней? Если слухи верны, то… это хороший выбор — не такой уж он и плохой человек.
— Ваше благородие, верно поговаривают. Я не гонюсь за высокими титулами и умею разбираться в людях. Граф Елецкий — прекрасный человек, — ответила Ольга, и я заметил на ее губах улыбку. Слава богам, как и прошлый раз госпожа Евстафьева не раздражала, а забавляла княгиню.
— Ваше сиятельство, смею заверить, Александр Павлович, прекрасный человек. Более того, он превосходный маг, равных которому нет в столице. В свое время он очень мне помог, и я ему весьма благодарен и многом обязан, — высказался князь Мышкин. Стало ясно, что в нем сейчас говорит Родерик.
— А чего мы здесь стоим? Пойдемте в нашу виману. Это гораздо лучше, чем общаться под стенами нездорового заведения, — предложила баронесса, обернувшись к воротам — за ними несколько правее виднелась верхушка ее «Гермеса».
Я переглянулся с Ольгой, и мы не стали спорить. В вимане в самом деле было бы удобнее, чем на лавочке в саду. Покинув огороженную территории лечебницы, мы направились к посадочной площадке и поднялись на борт виманы. Уже там, на второй палубе, расположившись на широченном диване, я попросил разрешения у Родерика, оценить потенциал его внимания и возможности его разделения. Для этого мне пришлось выйти на тонкий план и как следует просканировать тонкие тела князя. Попутно я исполнил просьбу Талии, осмотрел ее жениха на предмет внедренных ведьмой ментальных конструкций. Вопреки опасениям баронессы, ничего особо заметного я не нашел. Скорее всего Родерик сам избавился от всех «подарков» ведьмы. Закончив эту процедуру, я очередной раз убедился: Родерик — хороший маг с высоким потенциалом, но только лень мешает ему развиваться.