Выйдя из дома скупщика, Маргарет вручила служанке записку с перечнем необходимых покупок. В основном там была заявка миссис Коннорс — той новой, очень странной постоялицы с синяками на лице. Хотя вряд ли ее истинное имя было Анна Коннорс. Иначе, зачем она сказала, что у нее нет документов? Ведь паспорт у нее был, при чем паспорт не простолюдинки. С этим вопросом Маргарет собиралась разобраться чуть позже, при чем так, чтобы мнимая госпожа Коннорс сразу бы не поняла ее догадок. Сейчас стоило поспешить в налоговое ведомство, а потом ехать на другой край Портсмута к сыну и уже потом можно осторожно заняться личностью этой дамы «без документов».
— Болба, слушай меня внимательно! — призвала хозяйка отеля, строго глядя на негритянку. — В этом списке до нижней черты все, что нужно купить госпоже Коннорс — она проживает в 28 номере. Постарайся сделать так, чтобы она осталась довольна. Все, что ниже, — Маргарет указала пальцем на черту, под которой начинался перечень продуктов. — Следует доставить Аманде — деньги на это я тебе выдала еще утром. И очень постарайся сделать все это быстрее, — миссис Берч протянула служанке пятисотфунтовую купюру. — Имей в виду, здесь разные списки и разные счета. Смотри не перепутай. Сдачу со ста фунтов отдашь Аманде, а с пятисот фунтов вместе с купленными вещами отдашь той же госпоже из номера 28. И скажи ей, что остальные деньги я сама занесу ей ближе к вечеру.
Немногим позже часа после полудня в дверь постучали. При чем стук был столь тяжелым, что Элизабет показалось, будто дверь сотрясает не женская рука. Окончательно отбросив сон, миссис Барнс вскочила с постели. Снова баронессу охватила тревога. Кто мог столь бесцеремонно ломиться в ее номер⁈ Уж точно не хозяйка отеля и не Аманда. Хотя Элиз с огромной надеждой ждала появления кого-то из них, сейчас стало ясно, что за дверью кто-то другой.
Элизабет глянула на приоткрытое окно, снова подумав, что если вдруг за ней придет полиция, то она вряд ли сможет убежать этим путем. Можно, конечно, попробовать пройти по карнизу до водосточной трубы и попытаться спуститься по ней. Но Элиз никогда не делала подобного даже когда была девочкой. Хотя девочкой она была боевой, лазала по деревьям и иной раз дралась с мальчишками. Ее некоторые мальчишки ее побаивались и тем более Майкл.
«Неужели госпожа Бернч предала меня⁈» — пронеслось в сознании Элизабет. — «Только бы не полиция!». Чем просто так сдаться полиции, все-таки лучше попробовать бежать. Так был хотя бы мизерный шанс еще раз попытаться затеряться в городе и как-то добраться до Москвы. На случай, если придется внезапно бежать, Элиз кое-что предусмотрела: еще перед сном изъяла из тубуса нужный Алексу свиток и, аккуратно сложив его, спрятала на дно сумки под фотоаппарат. Она даже сфотографировала этот свиток — а то мало ли как могут повернуться не жалующие ее обстоятельства. Уверенность, что свиток именно тот, пришла после того, как баронесса открыла тубус с гравюрой совы — в нем помимо свитка лежала пояснительная записка, на которой было написано: «Рисунки очень похожи или единичны древнему устройству, называемому Ключ Кайрен Туам. Графу Бекеру пока не слова. Перевести текст не удается, но пробуем. Подключил Антониони и Гуверта». Вот так… Миссис Барнс точно помнила: ее демон ищет именно свиток связанный с этим самым Кайрен Туамом. И Майкл говорил о том же самом. Кстати, в других тубусах тоже были пояснительные записки, но Элиз не стала их читать.