Только для меня все это крайние глупости. Мне это точно не нужно и будет только вредить моей независимости. А вот сама возможность такого поворота меня очень забавляла, поэтому я вертел ее в голове с таким интересом. Стоя перед зеркалом, я сложил руки на груди и подобострастно глядя на свое отражение произнес:
— Слава тебе, Великий Астерий! Да пребудет Имя твое и Сила твоя с верными тебе поборниками во веки веков! В общем, того, божище… Аминь! — расхохотался и плеснул на свое отражение водой, бьющей из крана.
Когда я зашел в столовую, мама уже доедала овсянку. Я приветствовал графиню поцелуем в щечку.
— Нет вестей от Майкла? — спросил я, устраиваясь напротив Елены Викторовны.
Еще до того, как она ответила, по ее грустному взгляду понял, что нет.
Мама покачала головой и сказала:
— Волнуюсь что-то. Особенно со вчерашнего вечера. Уже перед сном пришло такое беспокойство, что даже два раза курила.
— Ты же знаешь, какая теперь связь с Лондоном. Может быть он тебе уже десяток сообщений скинул, а они никак не дойдут, — успокоил я, разумеется, не посвящая графиню в свои ночные волнения, связанные с Элизабет. Я до сих пор не знал, что именно там произошло, знал лишь, что Артемида помогла моей чеширской кошке. Хотя сделала это очень неохотно и лишь после того, как я ее дважды настойчиво попросил.
Я повернулся к Надежде Дмитриевне, ожидавшей позволения огласить утреннее меню, и когда она его озвучила, выбрал:
— Бифштекс с яйцом и с пюрешкой…
— Саша! — мама укоризненно глянула на меня.
Ах, ну да, граф не должен говорить слово «пюрешка», тем более служанке. Так можно только среди своих, когда никто не слышит. Ну что за веселое утро сегодня. Это против вчерашнего вечера, когда я очень волновался за Элиз.
— Дмитриевна, к бифштексу два яйца, — добавил я. — И что-нибудь из солки. А то жрать с утра очень хочется.
— Саша! — мама стукнула ладонью по столу.
Но едва Надежда Дмитриевна направилась к двери на кухню, как на лицо графини наползла улыбка, едва не перешедшая в смех. Все-таки исправляется Елена Викторовна.
— Мам, сегодня ночевать не приду. Я помню, ты просила, не исчезать из дома, пока нет Майкла. Прости, но обстоятельства такие, что надо, — сказал я, пока служанка на кухне гремела посудой. — Дел очень много на сегодня. Может даже не заеду после экзамена. Но тебе за эйхос обязательно сообщу результат. Хотя и без сообщения можешь считать, что сдал на отлично.
— Опять эту ночь с Ольгой? — графиня снова погрустнела. — Вы не боитесь, что ее родители могут очень рассердиться?
— Нет, нее с Ольгой, — вот не хотелось мне говорить ей сейчас правду, чтобы не отвечать потом на много других вопросов.