— Здравия, ваше сиятельство! Как же долго вы! Все тут по вам!.. — речь Дениса оборвалась, когда он увидел барона Милтона, выходившего из задней двери «Рысака» с двумя огромным букетами роз.
— О, господин Майкл тут!.. — изумленно проговорил Пахом. — Это вы все с ихнего Албиона что-ли?.. Никак от бритишей…
— От них самых. Решили, что барону Милтону у нас в России поприятнее будет, — шутливо ответил я, ведь случай с похищением Майкла был многим известен в Москве, и конечно в это были посвящены наши охранники.
Дверь резко распахнулась, на порог выскочил Антон Максимович. Видимо, выскочил лишь для того, чтобы убедиться, что я — это именно я. Дворецкий тут же вернулся и огласил на весь дом:
— Граф вернулся! Александр Петрович!
Приятно такое внимание, приятна суета и волнение. Хотя я не люблю быть в центре внимания, но когда оно от близких мне людей, то не имею против такого ничего против.
Маму я увидел, когда мы зашли в прихожую: она спешно сбегала по лестнице, поправляя на ходу свое любимое золотистое платье с внушительным декольте.
И поскольку я был первый на ее пути, в ее объятия первый попал я — едва успел цветы передать дворецкому, чтобы не поколоть графиню. С Майклом встреча вышла чуть иной, поначалу настороженной. Они стояли и смотрели друг на друга с какими-то особыми улыбками, в которых пряталась и нерешительность, и стеснение, и неясная мне недосказанность. Потом обнялись не пылко, но нежно. Елена Викторовна обняла даже Элизабет, а потом распорядилась насчет богатого обеда.
— Мам, дай эйхос, — попросил я, пока графиня уточняла что-то насчет обеда. Елена Викторовна, взволнованная и растерянная, не сразу поняла меня. — Свой эйхос дай, — повторил я. — Моего пока нет — сдавали перед операцией. Мы с Элизабет будем в моей комнате. Потом все-все расскажу, а пока о наших приключениях пусть Майкл расскажет.
Едва получив из ее рук эйхос, я набрал номер Ковалевской. Между прочим, набрал по памяти — заставила меня Ольга Борисовна его выучить. Нажал боковую пластину и произнес: «Оль, я уже дома. Только вернулись. Эйхоса моего нет, так что на него не набирай. Связь через мамин. Очень хочу тебя видеть. Может заехать к тебе вечером?».
— Похоже, Елена Викторовна меня начинает воспринимать без злости, — заметила Элизабет, подходя к двери в мою комнату.
— Да, дорогая. Все мы становимся родные. Мне приятно, что так, — я открыл дверь пропуская баронессу Стрельцову.
— Почему ты не хотел отправлять Светлане букет? — спросила она, пройдя к письменному столу и сняв рюкзак.
Я пожал плечами, не желая пока об этом говорить: хотел, чтобы она сама узнала, что происходит с Ленской.