— Александ Петрович, в первую очередь, нужно решить вопрос с вашей эвакуацией. Вас и Елену Викторовну требуется скорее переселить в безопасное место. Вот посмотрите, я набросал в блокноте возможные варианты, — Куликов раскрыл толстый блокнот, показывая записи, сделанные неразборчивым почерком. — Все это временно на день-два, пока мы не подберем, что-то более удобное для вашей семьи.
Я быстро просмотрел его предложение, остановился на четырехкомнатной квартире на Вяземской и сказал:
— Давайте так: это вы покажите Елене Викторовне. Мне больше нравится вариант с квартирой на Вяземской. Но есть одна важная деталь: я сам туда переезжать не собираюсь. У меня здесь много забот и я вполне смогу пожить пока в гостевой или даже маминой спальне. Но вы об этом графине пока не говорите. В общем, очень постарайтесь ее отсюда увезти. Решите вопрос через Варшавского с надежной охраной графини, а обо мне не беспокойтесь. Скажу откровенно: постороннее присутствие мне будет мешать. Я бы вообще не хотел, чтобы здесь кто-то появлялся и пытался мне чем-то помочь в ближайший день два. Без обид, Эдуард Борисович.
Он кивнул с едва скрытым недовольством с негромко произнес:
— С Еленой Викториной немедленно поговорю. Должен скоро Варшавский подъехать — мы его разбудили. Надеюсь, его влияние на графиню станет более весомым, чем мое. Ну а вы, Александр Петрович? Как все это… — Куликов неопределенно обвел рукой комнату: — Дом, последствия пожара. Здесь вам определенно нужна серьезная помощь.
— Дом, последствия пожара и всякое прочее — это все потом, — ответил я, направляясь к перевернутому столу. Слева от него я заметил эйхос графини.
— Сейчас у меня есть более важные задачи, — продолжил я, поднимая эйхос. — Например, это существо, — кивком я указал на хоррага. — Я его не могу оставить без присмотра и ему требуется особое внимания. Не знаю, понимаете ли вы, насколько это существо опасно. Опасно пока. Мне предстоит с ним поработать. И еще есть неотложные вопросы имперской важности — не буду говорить о них, — я не хотел оповещать Куликова о краже содержимого моего сейфа, решив, что этот особо важный вопрос не его уровня.
— Как желаете, Александр Петрович. Тогда я поспешу к Елене Викторовне, — он убрал блокнот во внутренний карман.
— Она должно быть внизу в столовой. Полагаю, составляет список утраченного имущества, — подсказал ему я. — И еще, Эдуард Борисович. Постарайтесь сделать так, чтобы меня сегодня не беспокоили чины из канцелярии Надзора Чести и Права. Понимаю, им нужно составить свои бумаги, но мне, честное слово, не до них.