Я нажал кнопку отправки, думая, что это сообщение, скорее всего не останется без внимания британского контроля сети, как и все сообщения исходящие в Россию. Они определят, что направлено оно на номер княгини Ковалевской, и исходит от меня. Однако, это не имеет большого значения. Даже ровным счетом никакого значения. Все равно, здесь, в Лондоне, пошла почти открытая игра. Быстро они нас не выследят: уж об этом должна позаботиться госпожа Бондарева вместе с нашим пуделем — а мои менталисты свою работу знают и смогут держать достаточно надежный щит.
Вот вспомнил о Бондаревой, и она возникла слева от меня, как-то бесшумно и неожиданно, пока я был погружен в свои мысли и лишь поглядывал в сторону Бабского — я приглядывал, не пойдет ли у него беседа с местными не по тому руслу.
— Корнет, а у тебя совесть есть? — спросила штабс-капитан, ставя меня этим вопросом в тупик.
Я понять не мог, чего это на нее нашло, и в чем я провинился, пока баронесса не объяснила:
— Ты сейчас перед Ковалевской так? Весь такой милый, влюбленно-заботливый и тебя ни разу не смущает то, что… — она не договорила, поджав губы и с возмущением глядя на меня, — Наташ, а что меня должно смущать? Я тебя не понимаю. Да, я на самом деле люблю Ольгу Борисовну и все, что я сказал ей сказано от души. В чем проблема? Разве в сказанном мной, в моих чувствах и эмоциях есть что-то ненормальное или предосудительное? — я вернулся взглядом к Бабскому, он закончил разговор и шел к ним. Элиз по-прежнему контролировала его безопасность, держа ладонь на рукояти «Steel Truth».
— У тебя десяток любовниц, вот что! А перед Ольгой ты весь из себя такой нежный котенок! Прямо сама душа! — выдохнула она, подом подошла ко мне вплотную и понизив голос до возмущенного шепота произнесла: — И как насчет императрицы? Это правда? Не могу поверить, но разве богиня станет врать! Хотя, уже верю! В этом весь ты!
— Наталья Петровна, я по-прежнему не понимаю, в чем проблема. Моя невеста знает о моих любовницах. Кстати, их не десяток, а всего лишь три. По заветам Перуна, если угодно, — я позволил себе улыбнуться, с благодарностью думая, что этот мир во многом очень удобен для мужчин. — У меня с Ольгой честные и открытые отношения, — вот здесь я слукавил самую малость: Ольга знала о Глории, но не все — для нее это было слишком больной темой. — А что касается богов, то уж поверь: они врут почти так же, как и люди. Я не стану ни подтверждать, ни опровергать сказанное Герой о Глории. Если тебе это так важно, попросись к ней на аудиенцию и расспроси ее сама.