Достав сигарету, я спросил жалкого «бога смерти»:
— Знаешь, где искать Хариса?
— Так все знают. Там, — «бог смерти» махнул рукой куда-то в темноту. — В башне Клиффорда. Его офис занимает весь 17 этаж. Но уже поздно, наверное. Вечером его там не будет.
— А где он будет вечером? — Элиз, до сих пор молчаливо слушавшая наш разговор, подошла ближе.
— Не знаю, мэм, — Эндрю Берч приподнял голову, настороженно глядя на Элизабет.
— Пристрелю тебя за «мэм», — Стрельцова навела на него ствол «Стальной Правды».
— Простите, мэм! — он закрыл рот ладонью и в нее отчаянно добавил: — Простите!
— Хорошо подумай, где искать этого ублюдка Хариса, а то нам сильно захотелось его наркоты! — Элиз щелкнула дозатором остробоя.
— Думаю дома или… Или в клубе. Да, в клубе! — утвердился он. — У него свой клуб, он там по вечерам может быть! Но я не обещаю, госпожа! Вы поймите: где я и где Сладкий Харис!
— Где его дом? Адрес! И где клуб? Расположение, название! — не опуская остробой, продолжила Стрельцова.
— Дом на Гравелл-лэйн. Адрес не знаю. Клянусь! Но там любой подскажет! — пылко заверил англичанин. — Узнать легко: такой большой, трехэтажный особняк со статуями и садом. А клуб здесь недалеко, на Элисан-стрит. Называется «Микос Дримс». Только не говорите, что я вас навел!
— Знаешь, где все это? — спросил я Элиз.
— Нет, но найдем быстро, — уверенно ответила баронесса. — Идем?
— Остановись Евклид! Хватит уже!.. — Елена Викторовна запрокинула голову, уклоняясь от его наглых поцелуев.
Однако барон не остановился и принялся целовать Елецкую не в губы, а в шею. Он знал, что ей это нравится особо и даже заподозрил, что графиня намеренно заняла такую позу на тесном диванчике.
— Лен, я тебя люблю, понимаешь? Уже столько лет! И буду ждать столько, сколько еще потребуется. Ты же сама себя знаешь: тебе скоро надоест этот англичанин. Лен… — он попытался заглянуть в ее теплые, карие глаза в которых хотелось утонуть навсегда.
— Он мне не надоест — не строй иллюзий! И не будь таким наглым! — возмутилась Елецкая, чувствуя, как мужская ладонь, гладит ее колено и поднимается выше.
Вино вскружило голову не только Евстафьеву, но и ей самой и в какой-то миг графиня подумала, что она не против такой бессовестной ласки. Наверное, Елецкая была даже не против еще большего бесстыдства и не против потом немного поиграть Евклидом, как уже было в жизни много раз. Но из прошлого опыта Елена Викторовна знала, что он потом не отлипнет.
— Тебе, Леночка, всегда все надоедают. В университете Сокольцев надоел тебе на следующий месяц. А после него Сергея Вернадский — сколько было его в твоей жизни? Не более полугода! Даже Петр тебе надоел через несколько лет замужества!