Лишь после того, как отправил сообщение, понял, что сглупил: ведь во дворце я буду сегодня — Филофеевич вызвал. Но на сегодня у меня иные планы: встретиться с Ольгой; согласовать с Элизабет вопросы по нашей предстоящей прогулке на ее родину, после Дениса Филофеевича, если информация от него будет важной, переговорить с Бондаревой. Еще бы найти время на перевод Свидетельств Лагура Бархума, ведь я уже подобрался к той самой важной части, где должна открыться указания о месте нахождения Комнаты Знаний. Эти сведенья хотелось бы получить пораньше — до вояжа на земли Коварного Альбиона. Ведь если я буду уверен, что место расположения тайника Харвида Панадаприя мне известно, то тогда индийские свитки, те, до которых люди Уэйна добрались раньше Глории, мне станут не нужны, что во многом упростить наши задачи в Британии.
Пока я отвечал Глории, пришло сообщение от Талии. Она делилась радостью, что ее князю все лучше, он уже почти владеет правой рукой и даже пытался встать, но она ему не позволила. Я обнял ее мысленно, ответил теплыми словами, пообещав, что как будет время, обязательно навещу их. Талия очень изменилась. Так иногда бывает, что большая беда в корне меняет нас. Меняет не только мысли, отношение к жизни, но даже душу. В душе начинает отмирать старое и прорастать то, чего прежде никогда не было.
Уже поднявшись на борт «Эвереста» и сев в пилотское кресло, я добрался до десерта: сообщений он ее сиятельства княгини Ковалевской. Пару минут медлил, прежде чем включить прослушку. Сам не знаю, почему медлил. В предвкушении ее голоса на мое лицо наползла улыбка. И пришел на ум забавный вопрос: мог ли тот, прежний Саша Елецкий, представить, что в его жизни будет так. Нет, я не говорю о визитах к богиням и даже к императрице. Я лишь об его отношениях с Ольгой. Я не хочу сказать, что безмерно горд, ведь я этакий всемогущий. Если смотреть на происходящее глазами Астерия, то все это просто игра. И человеческие судьбы, и судьбы империй и даже богов — все игра. Но игра очень интересная, которой живешь с огромным удовольствием. Я осуществил мечты того парня, которым стал. Я живу его жизнью, сделав ее своей. Или он живет во мне? Это сложный философский вопрос, о котором я думам много раз, и буду думать еще тысячи раз.
«Елецкий! Ты совсем обнаглел!», — обычно так начинает общение императрица, но сейчас я слышал голос Ольги Борисовны. — «Где наша вимана⁈ Куда ты на ней умотал без меня⁈ Я знаю, ты был во дворце и заходил к Глории! Но потом куда ты делся⁈ Я ждала тебя! Ждала, когда ты исполнишь свое обещание, и мы полетим за платьями! Я даже маме сказала, что проведу сегодня вечер с тобой и, наверное, буду ночевать на „Эвересте“! Даю тебе пять минут на объяснения! Только попробуй не заметить мое сообщение!».