— Ты идиот⁈ Чего бросаешься под колеса⁈ — заорал на него драйвер, вылезая из черного «Эйчера Глори».
Первый порыв — извиниться и скорее покинуть это место — барон Милтон отверг крепким усилием воли. Не для этого он столь рискованно и решительно переходил дорогу, чтобы при малейшей неприятности снова спрятаться в собственной трусости.
— Ты еще меня обвиняешь? Мне кости переломал и виноватым делаешь? — поначалу неуверенно произнес Майкл и сделал пару шагов в сторону драйвера в черной кожаной куртке. И когда тот попятился к барону пришло гораздо больше уверенности. Столько, что он сказал: — Может тебе в морду дать?
— Эй, ты чо такой глупый или сильно смелый⁈ — вопросил Чику, подбегая к египтянину с другой стороны. — Ты хоть понимаешь на кого наехал? Сука, ты знаешь, кто перед тобой⁈ Ты Профессора чуть не убил! Ты ему ноги и ребра сломал! Он едва живой, бля!
— Деньги давай! — Майкл сам не понял, как вырвалась из него эта фраза, но с появлением рядом ацтека, смелости стало столько, что барон и в самом деле был готов пустить в ход кулаки. — Деньги давай! — настойчиво повторил барон Милтон. — Мне на целителей теперь надо!
— Давай деньги! — охотливо поддержал Чикуту. — Или тебя сейчас самого в клинику увезут! Туман, сука, блядь, а ты, мудило, несешься прямо на пешеходов!
— Сука! Урод ебаный! — прорычал Майкл слова, которые он, пожалуй, никогда прежде не произносил вслух. — В общем, уебок, деньги, если хочешь остаться здоровым!
Вокруг них собиралась толпа. Со стороны сквера показалась фуражка констебля, за ним еще одного, и это могло стать серьезной неприятностью.
— Живее! Живее! — потребовал Майкл, видя, что драйвер совсем скис, расстегнул верх куртки, чтобы достать бумажник.
— Еще живее! — поддержал Чикуту, поднеся кулак к испуганной физиономии египтянина.
Тот бумажник достал, раскрыл, и вытянул пятидесятифунтовую купюру.
— Э, ты чо, жизнь Профессора ценишь в какие-то пятьдесят елизоветок⁈ — Чику выхватил у него купюру и с возмущением смял ее в кулаке.
— Сколько надо? — голос драйвера жалобно дрогнул.
Из толпы донесся голос:
— Да ничего с этим не случилось! Притворяется больше!
— Все давай! — решил Майкл и выхватил из его рук бумажник.
— Если какие-то претензии, приходи к нам на Чиксан-стрит — там разберемся. Спросишь Эекатлля! — сурово сказал ацтек и поспешил за бароном Милтоном.
Едва Майкл вышел из полукруга толпы, собравшейся возле «Eicher Glory», как его начало немного потряхивать — наверное, сдавали нервы. Но при этом, как бы не было происходящее в душе барона странным, он ощущал необычайный подъем: он, Майкл Милтон, жалкий трус и слабак, сделал то, чего не мог даже представить еще полчаса назад! Майкл слышал, что Чикуту несколько раз крикнул что-то сердитое людям из толпы, потом уже ему: