«Мы так и томились бы в плену, если бы на третий день индеец Зоркий Глаз не заметил, что в тюремном сарае нет одной стены».
Ощутив на лице дыхание девушки, я поднял глаза и встретился с ясным взглядом Николетты. Которая снова заливалась румянцем до самых кончиков ушей — на ее светлом, незагорелом лице это было прекрасно видно.
Сейчас-то она с чего смущается? — подумал было я и сразу после этой мысли понял всю пикантность ситуации. Мы ведь сейчас… Не мы, а я, вернее, от расстройства наплевав на все нормы пионерского расстояния, мало того, что сел к ней практически вплотную, так еще наклонился и держу в руке ее кулон таким образом, что ворот блузки открывает мне довольно интересное зрелище.
Хм, максимально сконцентрировавшись на деле, я даже и не обратил сразу внимания, что именно из такой позиции прекрасно видна небольшая девичья грудь, уютно устроившаяся в чашечках бюстгальтера.
Николетта, кстати, эмпат и наверняка прекрасно уловила изменения моего восприятия ситуации — от полной сосредоточенности до… полной сосредоточенности чуть на другом. Почти полной — потому что мой прокол с амулетом, который так явно демонстрировался мне во время первой встречи в декольте девушки, это… это полное фиаско, если говорить мягко.
— Кхм, — кашлянул я, отводя взгляд от выреза блузки и отстраняясь. Причем без особого смущения — оставив это Николетте.
Соскочив с края стола, я сел в ближайшее гостевое кресло напротив девушки.
— Привет.
— Добрый день, — сдержанно поздоровалась Николетта.
— Этот амулет… он у тебя откуда?
— Мне его дала сеньора Романо.
«Сеньора Романо»? Ну, в принципе, почему бы и нет — мы же не в семейном кругу, сугубо деловое общение. Даже несмотря на то, что в помещении активны блокираторы, отсекающие возможность чужого внимания.
— Сразу после твоей инициации?
— Вероятно. Я плохо помню, что было в последующие три дня после… инцидента.
— Ты знаешь, что это за камень?
— Я догадываюсь.
— Догадываешься? — фирменным жестом, которому научился у семейства Юсуповых-Штейнберг, вздернул я бровь.
— Только в общих чертах — о том, что он блокирует стихийную силу от проникновения в мой Источник.
— Временно, — добавил я.
— Временно блокирует мою силу, — добавила Николетта.
— Твоя… сеньора Романо, конечно, знает толк в… — с долей сарказма произнес было я, но одернул сам себя.
Умник, блин, выискался. Доминика Романо — не будучи, на минутку, одаренной, смогла приглушить не просто стихийную силу, а заглушить Огонь в инициированном Источнике.
Другое дело, что…
Так.
Другое дело, что…
Тут я крепко задумался. Потому что вне плоскости моих новых серьезных проблем, причину которых создал мне механизм блокировки кулоном-инклюзом, была еще одна. Не проблема, вернее, скорее дилемма — этическая.