Сама Николетта в это время обратилась к рабочей области на столешнице: несколько движений — и панорамное стекло кабинета стало непрозрачно-матовым. После этого Николетта активировала глушилку — мягкое зеленое сияние подсветки мебели перемигнулось и исчезло, сменившись красным отсветом закрытого аварийного режима.
Отложив в сторону чехол с очками, я, наконец, посмотрел прямо на хозяйку кабинета. Девушка была в темно-сером деловом костюме. Светлые волосы, как и вчера, туго стянуты сзади в хвост, в ушах поблескивают серьги — в цвет синего камня кулона. Который, как и вчера, был виден благодаря расстегнутой верхней пуговичке белоснежной блузки.
«Вот щас не понял», — споткнулся внутренний голос, чувствуя, что дело пахнет керосином.
Черт, да как еще вчера внимания не обратил — подумал я, все пристальнее присматриваясь к кулону.
Да нет — подумал я, вспоминая лекцию по блокировке магии еще в гимназии Витгефта. Лекцию, на которой я спал с закрытыми глазами после одной из тренировок.
Ну как так, да не может быть. Ну нет же…
Да не нет, а да — резюмировал я, отсекая внутреннее смятение.
В общем-то, я в себе и не сомневался — пришло холодное понимание того, что вчера я упустил настолько простую, но чрезвычайно важную вещь. Подумал об этом расстроенно, но уже смирившись с выводами.
Как я вчера об этом вообще не догадался и не заметил очевидного?
«Идиот», — сообщил внутренний голос, вложивший в ответ интонации Папанова из Бриллиантовой руки.
Причем сказочный идиот — в кои-то веки я оказался с внутренним голосом согласен.
— Разреши посмотреть? — вместо приветствия поинтересовался я, взглядом показав на камень.
— Пожалуйста, — коротко ответила Николетта.
Моим поведением она была немного удивлена, но виду постаралась не показать. Но только старалась — ее, как и вчера, предательски выдал мгновенно заливший щеки румянец.
Подойдя ближе, не глядя в глаза пытающейся скрыть волнение девушке, я присел на край стола прямо перед ней. И наклонился, рассматривая кулон — для чего даже взял его в руки, приближая к глазам. Это был «синий яхонт» — ограненный голубой сапфир. Сам по себе довольно редкий камень, но, кроме всего прочего, этот сапфир был инклюзом — с каплей воды внутри. Не думаю, что камень естественного происхождения — в естественной среде такие крайне редкие, и этот, скорее всего, дело рук одаренного ювелира.
И от камня, даже без ушедших способностей, я чувствовал покалывание силы.
Плохо. Очень плохо.
Но понятно, почему я не догадался. И понятно, почему Доминика не догадалась о том, что я не догадался. Сыграло то, что в мире одаренных я был своим меньше полугода — и некоторые очевидные, простые и абсолютно элементарные вещи для меня — темный лес. Если бы я рос среди одаренных, вся прелесть простоты и опасности ситуации с обучением Николетты стала бы понятна для меня еще вчера. Но я (Олег) рос в протекторате, не касаясь магии даже краем. И понял происходящее только сейчас.