— Хорошо. — Маниэр отвернулась, кусая губы. Мягко забрала свою руку и прижала к груди. Он хочет этого, как же тогда она может что-то запрещать графу? — Я буду в кабинете. — и торопливо покинула тренировочный зал, не оборачиваясь.
— И все же вы, вампиры, немного отличаетесь. — задумчиво заключил Мариэль, опираясь на свой посох, — У моего брата с золовкой все было прям сказочно, по эльфийски: цветочки, конфетки, музыка… А у вас война, кровь, какие-то там внутренние клановые распри. Очень по вампирьи, именно так я романтику у ваших и представлял. — попаданец окинул дроу хмурым взглядом исподлобья. Ему вот было нихрена не весело и не интересно, как все у других рас происходит.
— Просто заткнись. — бросил Степан, вставая. Для кого-то это просто забавные фантазии, а для него жизнь и дерьмо, с которым приходится каждодневно иметь дело, и это совсем не весело, — Давай продолжим. — стянул перепачканную в крови рубашку и швырнул в сторону, мокрая ткань слишком отвлекает.
Мариэль осклабился, растянул рот в хищной улыбке, изучающе оглядел вампира. В целом, не так уж все и плохо, ещё час можно погонять, а после подлечить.
— Голова не кружится? — уточнил на всякий случай.
— Черные маги меня о таком не спрашивали. — ответил граф, буквально говоря: не надо меня жалеть.
— Верно. — согласился Мариэль, — Активируй артефакты-утяжелители. Сегодня доведем тебя до предела, ты должен иметь представление о том, на что способен.
Закончили только через два часа, Степан уже не мог стоять ни на ногах, ни на четвереньках, лежал на голом каменном полу в крови и кашлял все той же кровью и желчью.
Мариэль сидел неподалеку, перебинтовывал рану на руке и тяжело дышал.
— Сам лечись! — буркнул негодующе на красноречивый взгляд вампира, — Действие зелий уже закончилось. — да, у графа вот мана снова вернулась, а он, Мариэль, всю истратил, чтоб этого вампирьего гада вымотать. Выносливый, зараза. И учится быстро, что вроде и хорошо, но сейчас отчего-то злило.
— Как бесчеловечно жестоко. — прохрипел вампир сквозь кашель, — Я думал, вы хоть немного поможете. — приподнялся на локте, мышцы сводило от слабости, и столь простое действие требовало невероятного напряжения и усилий.
Если верить дроу, то за время тренировок Степан раскрыл примерно процентов тридцать своего потенциала — это и радовало, и удручало. Впрочем, увидеть результат было нетрудно: герцог Ибенир себе не изменял и все так же дергал попаданца на рейды, а граф с каждым разом возвращался все целее и целее с них, а в последний раз и вовсе толком не вымотался.