— Видел?
— Чего? — я обернулся к подошедшему Кромвелю и вопросительно вскинул брови: — Что именно видел?
— Этих столичных козлов.
— Да ладно тебе свирепствовать. Работают люди.
— Тьфу на них, блин. Готов?
— Поехали.
В ходе небольшого спонтанного брифинга, организованного прямо рядом с вытащенными на берег лодками, я обрисовал свое видение наиболее безопасного маршрута и объяснил, что желание вволю поплавать по морю практически гарантированно обернется глупейшим сливом. Кромвель тут же выразил безоговорочное согласие с этим мнением, после чего сообщил товарищам, что фармить мы будем по отдельности. Никого эта новость не взволновала и не шокировала.
— Все, отчаливаем!
Этот переход на север можно было назвать уже стандартным — мы несколько часов подряд упорно сражались с волнами, льдинами и ветром, ближе к концу маршрута начали вилять по карте, уклоняясь от медведей и тюленей, а единственный интересный момент случился возле самого берега, когда один из топтыгиных все же смог нас засечь и бросился в погоню. Воевать с ним в воде никто не захотел, так что финальный отрезок пути превратился в увлекательную гонку на выживание, а высадка на сушу мгновенно перетекла в битву. К сожалению, товарищи опять справились без меня, закидав буйного моба алхимией и затыкав различными острыми предметами.
С мишки опять дропнулась душа, увидев которую, я окончательно утвердился в решении продолжать фарм самостоятельно. Ценные кристаллы должны были идти на пропитание бобру, не задерживаясь в потных лапах моих соратников.
— Сапоги выбили, — радостно сообщил Кромвель, когда вокруг опять наступило спокойствие. — Редкие, но с живучестью. Тебе не надо?
— Да нет, обойдусь. Вы лучше какого-нибудь танка за счет шмота прокачайте, чтобы комфортнее было.
— Мы на тебя рассчитываем, — обезоруживающе улыбнулся активист. — Если дракона какого-нибудь снова мочить придется.
— Ну, если только дракона.
— Ты все, на запад?
— Ага.
— Будь на связи, вдруг мы действительно что-то интересное обнаружим.
— Да, конечно.
Всю дорогу до окрестностей черной цитадели я пытался разработать какую-нибудь гениальную стратегию для морального подавления магистра, однако в конце концов вернулся к уже утвержденному плану — не имея реальной возможности победить непися в открытом бою и не наблюдая от него особой готовности идти на контакт, следовало навредить ему так сильно, чтобы эта готовность возникла. Черт его знает, способен ли был игровой интеллект верно интерпретировать подобные действия, но тут от меня уже мало что зависело — я мог лишь четко обрисовать свои требования и объяснить цель совершения диверсий. По идее, этого должно было хватить.