Делая вид, что достаю из кармана, наколдовал ей смачный золотой браслет из крупных синих самоцветов с красивой огранкой.
Подал. Приняла с раскрытым ртом, как завороженная. Стала рассматривать с горящими глазищами. Подружки уставились жадно. Похоже, алчность и этих баб не миновала. У самих полицаек на пальцах по паре колец скромненьких, то ли камень, то ли металл невзрачный. Браслеты из дешёвых камушков, какие бы у нас побрезговали носить.
Подержав в руке с большим наслаждением, Лика протянула украшение обратно с заметным усилием.
— Оставьте себе, — бросил.
— Но как же О Ран, — ахнула Лика, мгновенно расцветая.
— Это мой вам подарок за проявление уважения, — прокомментировал, наслаждаясь реакцией.
Ломалась недолго, остальные от зависти не знали куда деться. Последние полчаса молчим. А когда останавливаемся, Лика просит нижайше:
— О Ран Крис, мы прибыли в Монолит. К сожалению, я должна просить оставить в повозке ваше оружие. Таковы правила.
— Да без проблем.
— Мы его обязательно вам вернём, — засуетилась.
— Не переживайте командир, если понадобится, я и сам верну, — ответил, похлопывая по ляжке в колготах.
И чуть не рассмеялся на пришибленный вид Лики, которая сдержалась, как могла.
Снаружи ждали другие женщины в форме. С порога накинули на меня большой белый плащ, обложили зонтиками. И повели под руки в буквальном смысле этого слова. Оставалось только рассматривать, как идеально подогнаны друг к другу крупные бежевые камни брусчатки. И чувствовать банный жар от ядра, да такой, что дышать практически нечем.
— Ты же сдашь это в канцелярию, как и положено? — Успел услышать от подруг Лики перед уходом.
— И не подумаю, попробуйте только вякнуть об этом, О Ран, — зашептала с остервенением та.
Как только вошли в большой зал, плащ с меня сняли. Первым делом я подметил, что Айлин со мной уже нет. Вторая машина уехала дальше.
Рыжая тётка с веснушками по всей роже лет пятидесяти в белой мантии с заострёнными плечами и шапкой–зонтиком встречает внутри. С ней ещё кучка женщин в красно–розовой форме совсем не молодых, с обилием нашивок и значков на кителях, явно генеральш, судя по надменным выражениям на помятых лицах.
Встречающая представилась сенатором Мирзу с длинным дебильным именем и выдавила под конец фразы:
— О Ран Крис, будьте так любезны, опустите свой взгляд до уровня моих колен.
Надо же, она уже знает моё имя.
— Простите, сенатор, — начал я важно. — Но на кой хрен мне это делать? Я правитель Заповедника номер четыре, слышали о таком?
Тётка тут же смутилась.
— Снова я слышу эти больные теории профессора Омбера, которого поддерживает всё меньше сенаторов, — прокомментировала с оскалом. — На его изобретения мы потратили все самые ценные артефакты. И столько ресурсов, которые бы давно уже переломили ход войны в нашу пользу. А тут ещё самец, которого вытащили от регектов, возомнил себя правителем несуществующего мира.