Когда уже хвосты да шевелюры оранжевые, синие да салатовые целой поляной заполонили площадь, зашевелился народ, расступаясь. Сразу две паровые кареты выехали к нам размерами с автобусы, едва ли не сбивая зевак. Хрена се, они тут придумали технику!
— Расступитесь, либру! — Орут женщины из окон пыхтящих машин, пробиваясь к нам. — Именем Сената! Расступитесь!
Полицайки в трико белоснежном и розовых кителях выскочили из паровых машин и сразу создали оцепление. Красивые и высокие преимущественно с оранжевыми длинными косами, аккуратно накрученными вверху. И ни у кого нет милых веснушек, как у Айлин.
Следом уже с белыми зонтиками от солнца вышли ещё более важные две высокие цацы и нас ими от палящего ядра завесили заботливо.
— Прошу на борт, О Ран, — раздалось из машины женское повелительное. — Омбер ждёт. О Ран Крис, вас также касается.
Внутри, просторно и прохладно, кресла вдоль стенок из чешуйчатой кожи позабавили. Плетёмся медленно, пока выезжаем с площади, потом уже с ветерком даже в гору. За переборкой суета идёт рабочая, видимо, машинное отделение там. А у нас тут пассажирское.
Четыре симпатичные стройные благоухающие цветами девицы в розовых кителях со всякими значками и нашивками, сидящие напротив, рассматривают меня хмуро. А хмурятся, потому что в ответ смотрю. Уж очень ножки в обтаивающей ткани хороши. Подметил для себя, что оранжевые волосы у них явно не одного оттенка. У одной светлее, у другой темнее, у третьей вообще вишней отдают.
Айлин со мной нет. Она в другой машине с некой главной дамочкой.
— О Ран Крис, — подала голос женщина с чёрными глазищами и ресницами шикарными, прям уфф. — Омбер говорил о тебе. И ждал тебя.
— Очень за него рад, — усмехнулся.
Нахмурилась ещё больше.
— Ты гость из другого мира, — продолжила. — Но это не значит, что можешь вести себя, как вздумается. У нас есть законы и правила, высеченные на Камне предков, которым следуют все. И тебе, О Ран, придётся их чтить. Иначе, несмотря на твою якобы ценность, верховная жандармерия тебя не пощадит.
— Боюсь, боюсь, — демонстрирую лапки кверху.
— Для начала опусти глаза, — наезжает дальше. — И не поднимай их выше колен знатной самки либру, иначе это оскорбление.
— Любой самки либру? — Кривлюсь.
— На низших Бей Ран никто не запрещает смотреть.
Мля, я ещё тут буду разбираться на кого мне смотреть, а на кого не смотреть.
— Послушай, дамочка, — прожигаю её взглядом. — Я не просто гость из другого мира. Я правитель другого мира. Поэтому прикуси свой язык и сама смотри на мои ботинки. Поняла?
— Да как ты смеешь, — зашипела, но притихла, когда синеглазая соседка положила руку ей на коленку и отрицательно замотала головой. Но это не помешало черноглазой угрожающе посмотреть на меня.