Михаил даже внутренне одобрил свою находчивость.
Анна постояла, обдумывая его слова, затем твёрдо сказала:
— Я всё верну.
— Хорошо, буду с нетерпением ждать поступлений, — ровно ответил начальник. — А теперь всего хорошего.
И он снова углубился в бумаги.
Анна пару секунд постояла на пороге и выскользнула за дверь.
Михаил усмехнулся.
«Ну вот и всё…» — не то с сожалением, не то с облегчением подумал он.
Выйдя из кабинета, Анна с трудом удержалась от того, чтобы тут же не разрыдаться. Вместо этого она с рвением приступила к своим обязанностям.
Вот и приглашение в ресторан… — думала она сквозь злые слёзы, остервенело водя шваброй по одному и тому же месту.
Такая дура! Да как я могла поверить, что он в меня влюблён… Просто обычная жалость. Где я и где он…
Вот взять и перевести ему всю сумму обратно… Но компьютер реально очень нужен. Некоторые преподаватели просто не принимали выполненные от руки работы, а на эти деньги можно купить ещё и принтер, если постараться.
Затем Анна стала заниматься расчётами, и по всему выходило, что расплачиваться за компьютер при нынешнем финансовом положении она будет долго. Возможно, не один год.
Ещё и с бабушкой предстоял разговор. Придётся врать, — грустно подумала Анна. — Правда её уложит обратно в больницу, пожалуй.
Конверт лёг на рабочий стол почти бесшумно.
Михаил даже не стал спрашивать, от кого он.
Это был уже третий.
За окном давно лежал снег, но Анна своё обещание держала — в день зарплаты передавала через секретаря по десять тысяч.
Он повертел конверт в руках и, не открывая, отложил в ящик, к точно таким же двум. Интересно, когда ей надоест этот спектакль? — мелькнула мысль.
Приближался обед. Михаил вышел из кабинета и предупредил секретаршу, что уезжает по делам. На улице подморозило. Он сел в тёплый BMW и поехал в сторону ресторана, где они с Софи решили пообедать.
На дороге образовалась пробка. Михаил прибавил звук на радио и от скуки стал смотреть по сторонам. Напротив располагалась автобусная остановка. Людей набралось много — видимо, автобуса не было давно.
Вдруг взгляд зацепился за знакомую фигуру.
Анна стояла к нему боком, спрятав руки в карманы дешёвого пуховика. Лицо почти полностью закрывал широкий разноцветный шарф, явно само вязанный. Она активно притоптывала ногами, стараясь согреться.
Михаил невольно задержал взгляд на её ногах — на ней были те же кроссовки, что и осенью.
«Зимой и летом одним цветом», — подумал он отстранённо.
Машины двинулись, он поехал дальше, но мысль уже не отпускала: а почему одним цветом?
И как будто сама додумалась — холодная и тревожная: потому что не вывозит она.