– А? – спрашивает задумчиво.
Оборачиваюсь к нему.
– Квартира на Невском, – повторяю. – Для кого ты ее снял?
– Для моего заместителя. Ты знаешь Веронику, – произносит спокойно, не переставая печатать, хмурясь на какую-то ошибку.
Для Вероники? Ого… а не жирно ей будет? Что-то свербит под кожей, ощущение какой-то неправильности. Натан слишком спокоен. Я бы даже сказала, чересчур. Как будто старается не показать лишних эмоций.
Веронику я знаю, сталкивались у мужа в офисе пару раз. Красивая… на любителя. И очень вежливая, обходительная. Сразу видно, как она трясется за свою денежную должность. И специалист хороший, судя по количеству ее дипломов и наград на стене в кабинете. Так что эту точно наняли за знания.
– А зачем ей такая большая квартира за такие деньги? – спрашиваю с сомнением. – И почему не компания снимает, а ты лично? Разве не проще было…
– Не проще, – обрывает он, поднимая взгляд.
Я вижу его глаза, и что-то внутри неприятно ёкает, как будто оборвавшись.
– А почему? – спрашиваю глупо.
– У Вероники сложная жизненная ситуация, Эв. У нее квартира сгорела, и жить теперь негде.
– Ого… как так вышло-то, – произношу на автомате, всё еще не понимая. – Но триста тысяч…
– Я могу себе это позволить, – Натан продолжает смотреть на меня, как будто хочет, чтобы я ушла.
Как будто я ему мешаю сейчас своими глупыми неуместными разговорами.
– Нат, – сглатываю напряженно, – а что с корпоративными? Кончились? У тебя же было несколько для сотрудников.
– Что за претензии, дорогая? – усмехается. – Так сразу и скажи, что ревнуешь.
Пожимаю плечами.
– Ну это кажется логичным. Просто я не понимаю…
Мужчина вздыхает, захлопывая ноутбук со странным звуком, от которого я невольно дергаюсь. Всё это слишком нервно, напряженно, и мало напоминает наше обычное общение.
– Да, ты права, – признается он вдруг со вздохом, – ты права. Это дорого и, быть может, без надобности, но я хочу создать этой женщине лучшие условия. Она беременна, в конце концов.
Смотрю на него, хлопая ресницами. Знакомое лицо странно расплывается в неярком свете торшера.
– И… что? Как это касается тебя, Натан? – выдыхаю, как в последний раз перед погружением в ледяную воду.
Он долго молчит, потом бросает веско:
– Раз уж тебе так интересно – потому что она беременна от меня.
У меня подкашиваются ноги. Воздуха не хватает.
Всё внутри рушится. Как будто кто-то вырвал сердце и оставил вместо него пустоту.
И я умерла тогда. В ту самую минуту. Я исчезла и кончилась, как любящая жена, как хранительница очага, как трепетная любовница и верная подруга для своего дорогого мужчины.