Женщина вдруг поворачивает голову и видит меня сквозь стекло витрины. Моргаю, невольно застигнутая врасплох. Она меня помнит, пусть и виделись лишь пару раз. Но Вероника одна из тех внимательных хищниц, которые замечают и помнят всё.
– Да, ты права, – отвечаю матери запоздало, отводя взгляд, – идем отсюда.
Толкаю перед собой коляску. Прогулка не удалась. Хотя мы можем просто переждать, когда эта парочка отчалит восвояси, сделав покупку. И уже тогда продолжить променад.
Не резон бросать сейчас всё и снова бежать домой. Мы только приехали…
Толкаю коляску, торопливо шагая вперед. Голову так и тянет повернуться обратно, взглянуть еще раз на того, кто так зло меня предал. Цинично и холодно, как будто выбросил старую ветошь, и не подумав, что у нее тоже могу быть какие-то чувства.
Мне хочется подольше задержать на нем взгляд, чтобы разглядеть хоть толику сожаления или отчаяния в знакомом лице, хотя бы частицу безысходности. Чтобы я поняла – он жалеет о том, что произошло… ведь я два года, как исчезла, оборвав все связи.
Буквально испарилась из его жизни одним днем, потому что не могла иначе.
Не после того, что он сделал.
Но чего же я от него хочу сейчас? Чего? То, что Натан снова рядом с ней, разве не доказательство того, что ему всё так же наплевать? То, что он покупает ей что-то бриллиантовое за огромную сумму, разве не доказательство?
Мне он тоже когда-то покупал дорогие украшения… именно они помогли мне не умереть с голоду на первых порах.
Сдерживаюсь, чтобы не обернуться снова. Иду, сцепив зубы и гордо вскинув подбородок.
Заворачиваем в рекреационную зону с диванчиками и молочными коктейлями. Она полускрыта от прохожих зеленой зоной из пышных фикусов. Тут нас никто не заметит.
Не успеваю усесться на один из ярких кожаных диванчиков, как позади звучит насмешливое:
– Какие милые. Нянькой подрабатываешь?
Медленно оборачиваюсь и вижу Веронику. Та разглядывает детей своими черными, как ночь, глазами. Лощеная и высокомерная, полная моя противоположность.
Не успеваю ничего ответить. Следом за брюнеткой появляется он.
Натан Чернов останавливается рядом с женщиной, как будто не видя меня. Как будто я пустое место… а может, тут слишком много бесцветных людей, чтобы обращать внимания на всех. Они не стоят даже его взгляда. Не то, что эта яркая роковая красотка…
– Вот ты где…– мужчина смотрит на свою любовницу. Быть может, уже жену. Колец на ее пальцах слишком много, чтобы понять наверняка.
А потом он поворачивает голову. Вместе с жаром его взгляда меня обволакивает ароматом знакомого горько-цитрусового парфюма с нотками миндаля.