А сейчас вообще зима, на улице под минус двадцать давит, хотя еще вчера было выше девяти. Не та погода, чтобы по пивным класса «Мутный глаз» шататься. Сейчас бы глинтвейна горячего, да со специями, вот это дело.
— Эй, студент, а ну уважь труженика, метнись кабанчиком за кружкой, — какое-то нетрезвое тело оторвало меня от размышлений, обдав густым перегаром.
У-у, как все запущено, нельзя пиво с водкой в такой пропорции мешать, коктейль «Ерш» никому на пользу не идет. То ли совсем зенки залил деятель, то ли просто захотелось над кем-нибудь поизмываться. Но морда у типчика опухшая, видать не первый день синячит. И группа поддержки из пятерых таких же алкашей в мою сторону нехорошо поглядывает, предвкушающе. Ситуация для таких мест привычная до оскомины. Тут сразу отпор нужно давать, вот только тело передо мной больно здоровое, облапит, хрен отцепишься. Как бы отвязаться от него, не доводя до скандала? И какой он нафиг труженик? Все руки в небрежно набитых партаках.
— Нет у меня денег, — ответил сухо.
— Это же ты в моей Катьке бегаешь? Я тебя узнал! Ах, ты ж падла, — взревев, потянул грабки к моей груди мгновенно перешедший в стадию агрессии краснорожий алкаш.
Ну, Квасцов, ну, затейник, замечательное место для встречи выбрал. Вот же, любитель по шалманам шариться. Чем ему «Валдай» не угодил? Да мало ли нормальных ресторанов в Москве? Сели бы где-нибудь, да поговорили нормально, так нет же.
Я оставшиеся пару глотков пива в сторону выплеснул и без замаха впечатал дно кружки в лоб скандалисту. А хорошие кружки делают в Советском Союзе, увесистые, солидные. Бумкнуло гулко, показывая пустоту черепушки. У неожидавшего решительного отпора от студента алкаша ноги подогнулись, и он непринужденно уселся на заплеванном полу, мечтательно уставившись куда-то вдаль. Наверное, что-то хорошее увидел или отдохнуть решил. Зато кружке хоть бы хны, вообще не пострадала.
Поставил посуду на столик, наклонился к поверженному алкоголику, проверил пульс на шее. Ага, жилка бьется, живой. Подхватил пакет и быстрым, но спокойным шагом вышел из помещения. На улице оказалось неожиданно пустынно. Ну, да, при минус двадцати просто так колобродить у крыльца пивной не слишком тянет. За дверью взревели — похоже, до дружков скандалиста дошло, что операция по запугиванию молодого лоха пошла не по сценарию.
Я быстренько пробежался вдоль фасада, нырнул за угол бара. Вовремя успел. С шумом распахнулась дверь.
— Где он, падла?
— Вон он, гад, побежал, — и сразу же послышался нестройный грохот ног вперемешку с отборными матами, требовавшими мочить меня, нехорошего.