— Я не могу больше, — честно признался я, глядя на очередную тарелку.
Для человека, которого многие годы считали ходячей чёрной дырой вместо желудка, это было откровением. Скажи Алисе, что я наелся вредной пищи — она не поверит.
— Правда, — вежливо добавил я, — Я и так уже съел больше, чем совесть позволяет.
Персонал выглядел так, будто я только что разбил им мечту детства.
[Интересно, каково это — увидеть, что Виктор Громов официально отказывается от еды? Это ведь, наверное, в местных хрониках зафиксируют.]
«Пусть фиксируют», — отмахнулся я.
Не успел я доесть последний кусок пирога, как к столу аккуратно подсела девушка.
Платье — одно из тех, что шьют не для людей, а для банковских счетов. Украшения — миллионов на пятьдесят, если не больше. Уверенная улыбка, отрепетированное движение плечами.
Она создавала впечатление «идеальной женщины» в местном понимании.
— Господин Грейсон? — спросила она.
Я посмотрел на неё. И промолчал.
Она чуть не споткнулась о собственную улыбку, но быстро собралась.
— Я большая поклонница вашей…
Я продолжал молча есть.
Медленно.
Как будто её не существовало.
Через минуту к её обиженному виду добавился лёгкий шок.
— Простите за наглость, я… — попыталась она ещё раз.
Я так же спокойно доел, потянулся к стакану и даже не перевёл взгляд.
Она выдержала ещё секунд десять. Потом встала и ушла, пытаясь сохранить остатки достоинства.
[Жестоко. Но красиво.]
— Воспитываюсь, — ответил я.
[А как же «я больше не могу»?]
— Пришлось немного схитрить, и стереть еду из желудка в Лимбо. — объяснил я.
[Серьезно? Манипуляции Реальностью позволяют менять мир, превращать реальность в вымысел или даже создавать целые миры. А ты использовал эту силу только чтобы стереть какашки из своего живота?]
Я проигнорировал слова Вируса, и решил уже встать. Но на её место тут же метнулась другая.
Потом ещё одна.
И ещё.
Кто-то пытался познакомиться мягко.
Кто-то — агрессивно.
Кто-то сразу предлагал бизнес, благотворительность, совместный проект, коллаборацию, интервью и, по сути, брак.
Я всех игнорировал одинаково. Не потому, что я принципиально против общения. Просто сейчас у меня не было настроения с кем-либо играть.
Наконец я доел пирог, допил напиток и поднялся.
— На сегодня хватит, — решил я.
Я сделал шаг к выходу.
И в этот момент у дверей вспыхнул свет.
Взрыв был не слишком мощным — по меркам моих прошлых жизней. По меркам обычного ресторана — более чем достаточным, чтобы сжечь ползала и забрать с собой несколько десятков человек.
Я даже не подумал. Мир дёрнулся. На долю секунды всё вокруг побледнело, скрутилось в тугой узел и стало… плоским.