Вскоре половина прекрасного пола гильдии негодовала, а Алексу всё чаще доносились угрозы. Честно говоря, мне его почти стало жалко. Почти. Но была и обратная сторона — львицы, нашедшие свою добычу, не собирались её отпускать, и вскоре не только Алекс оказался оттеснён от Уайта, но и нам с олимпийцами пришлось пересесть.
Судя по тому, что самопровозглашённые герои даже не косились на группу девчонок, подобное они видели не в первый раз.
Но внутри чистого Уайта есть тёмный Блэк, и через несколько минут эта клоунада ему надоела. Ещё через тридцать секунд девушки в экстазе были вынуждены оставить в покое чуть ли не матерящегося красноглазого блондина, хоть и бросали на него плотоядные взгляды.
Как бы там ни было, наша компания снова собралась вместе. И, наконец, то, ради чего всё это начиналось, произошло — Уайт заговорил о том, что его беспокоило.
— Виктор, я тут хотел тебя попросить сходить со мной на свидание… — неуверенно и тихо произнёс он.
Я и Алекс одновременно отпрыгнули от него, с расширенными глазами, а на наших висках выступил пот. Мы переглянулись — и было видно, что оба в ужасе.
— Я вас сейчас обоих прикончу, — зло посмотрел на нас Блэк. — Хватит издеваться над Уайтом!
— Да ладно, чего ты… — буркнул я, усаживаясь обратно.
— А чего за реакция такая? — вдруг спросил Геракл. — Я, конечно, понимаю, может, тебе не нравится Уайт, но реагировать так — это слишком жестоко… — поделился недогерой своим мнением.
Немного подумав, я понял, что игнорировать их вечно не выйдет, и, вздохнув, недовольно посмотрел на здоровяка.
— Как бы тебе это объяснить, грек… — многозначительно начал я.
В современной культуре принято слегка изменять некоторые моменты истории. Например, однополые отношения в фильмах и сказках почти не показывают, но человек, знающий историю, скажет, что Древняя Греция — страна, полностью преодолевшая гомофобию. Полностью. Там это не просто считалось «нормальным» — это и было нормой. Редко можно было встретить человека, который ограничивался бы только одним типом половых партнёров. Более того, мужчин, предпочитавших исключительно противоположный пол, могли посчитать дикарями. Даже если они не осуждали однополые отношения, а просто стороной их обходили — это уже было клеймо.
Я, как человек, живший в ту эпоху, прекрасно знаю, о чём говорю — как раз носил такое клеймо дикаря. Поэтому недоумение Геракла и остальных меня не удивило. Но вот как объяснить такому человеку, что современная Россия, по сути, пропитана «дикарями»? Особенно в той среде, где рос я…
Правда, слова эти задели не только меня.