— А вот тут уже я спас тебя, — улыбнулся Гил.
— Ты мне своим «спасением» чуть все рёбра не переломал, гонщик чёртов! — возмутился я.
— За нами черви гнались, что я мог поделать? — парировал он.
Снова посмотрев на мост, мы оба вместе засмеялись.
— И всё равно, именно ты спонсировал перестройку этого моста, так что, в каком-то смысле, тебе и пришлось восстановить ущерб, нанесённый этому городу, — припомнил я те события. — И, кстати, я задолжал тебе ещё половину обоймы!
— Не напоминай, — вздохнул Гил. — Карма всегда берёт своё…
— Если это действительно так, то в следующей жизни я должен быть самым счастливым человеком на земле. Неудач у меня было на три тысячи жизней вперёд.
Мы ещё долго гуляли по городу. Начавшее проявляться волнение потихоньку затихало. Гил вёл себя как обычно, хотя и ностальгировал излишне много, но я видел в нём искренность и довольство всем.
— Слушай, Вик, я хочу, чтобы ты со мной кое-куда сходил, — вдруг сказал он. — В другой город. Ты не против?
— Конечно. Переезд оплатишь, а то я кошелёк дома забыл…
Юмор он оценил, и через несколько секунд мы уже телепортировались в разрушенный город. Это было одно из тех заброшенных мест, которые посчитали непригодными для жизни после Прорыва. Тут было много разрушенных зданий, и не осталось ни одной живой души. Даже звери в таком месте не жили, хотя, казалось бы, за восемь лет пора бы чужеродной энергии уже исчезнуть.
— О, надо же, — вдруг произнёс Гил. — Он всё ещё здесь…
Посмотрев туда же, куда и он, я увидел полуразрушенный дом. Если он и отличался от остальных, то только тем, что сгорел. Но и таких тут было немало, так что примечательным мне он не показался.
— И что с ним не так? — поинтересовался я.
— В нём я жил вместе со своей семьёй, — почти безразлично сказал Гил.
— Понятно… — не стал я расспрашивать подробнее, зная конец этой истории.
— Я ведь тебе рассказывал во время Прорыва, да? — вдруг спросил он. — Что моя семья сгорела в этом доме, когда я ещё был ребёнком…
— Да, упоминал, — кивнул я. — Но в подробности не вдавался.
— Прости, но я солгал, — признался он.
— Что? — не понял я.
— Мне было стыдно говорить правду. Рассказывать, как всё было на самом деле… — он вздохнул и повернулся ко мне. — Сейчас, когда я думаю об этом, то понимаю: это немного нечестно, не думаешь? Нечестно, что ты рассказал мне правду, а я скрыл от тебя часть истины…
Вот этого я не ожидал, но всё равно кивнул.
— Может быть. Но у каждого может быть что-то, что он не хочет рассказывать. Я никого не заставляю… хотя мне и обидно, что именно ты скрыл от меня правду, — признался я.