— Нет, как только пройдёшь испытание и вернёшься домой, можешь хоть объедаться своим шоколадом. Важно то, что ты готов отказаться от этого, а не сам отказ. Но учти — простых слов недостаточно. Только если твой ответ будет искренним, я приму твой отказ.
Гаврил семь лет шёл к этому. Каждую минуту своей жизни авантюристом он желал большей силы. У него не было определённой причины — можно сказать, что это его естественная потребность. Нет ничего, чего он хотел бы больше.
Если это испытание действительно такое простое…
— Отказываюсь, — осторожно сказал Гаврил.
И действительно, ответ засчитался. Исток подтвердил это. Вслед за шоколадом он должен был отказаться от блинчиков. А там и до машины дошло.
Раз за разом Гаврил отвечал одно и то же, и с каждым разом всё проходило гладко. Слишком гладко. Почему-то внутри Гаврила проявилось гадкое чувство.
— Прекрасно, — впервые за время беседы восхитился Исток, при этом даже поаплодировал, впечатлившись от того, как далеко блондин зашёл. — Как себя чувствуешь, Гаврил?
— Отлично, — холодно ответил Лев, смотря в лицо одному из своих согильдийцев. — Отказываюсь.
— Очень хорошо, — ухмыльнулся Зеро-Ван. — Осталось совсем немного…
Перед блондином появился следующий человек, от которого он должен был отречься…
— От… — собирался было произнести Гил, но остановился на полуслове, когда увидел, от кого он собирается отказаться.
Это была Лилия. Его верная и преданная помощница и секретарша Гильдии. И не только это… она смотрела на него разумным взглядом!
— Г-господин, что тут происходит? — напуганно и взволнованно спросила она. — Где я?
Гаврил замедлился с ответом. Он оказался растерян, когда понял, что она умеет говорить. И не просто говорить — её взгляд и характер были полностью идентичны настоящей. Гил понимал, что это лишь проекция, но отказаться даже от такой было куда сложнее, чем можно было представить.
— Что случилось, Золотой Лев? — насмешливо спросил Исток.
Прикрыв глаза, Гаврил сжал зубы и кое-как произнёс:
— Отказываюсь.
— Что? — не успела девушка ничего сказать, как её тело разорвало на осколки.
А потом исчезло.
— Прости-прости, это была шутка, — со всё такой же мерзкой ухмылкой произнёс Исток. — Хотя я ещё не так жесток. Пусть это и была фальшивка, всё равно последнее, что она увидела, — это как ты ради своих эгоистичных целей отказываешься от неё.
— Давай уже продолжай, — раздражённо прошипел Гаврил, полностью забыв о вежливости и осторожности.
— Как скажешь, — пожал Исток плечами и исполнил желание собеседника.
Вслед за Лилией перед ним появилась маленькая девочка лет семи. Но что поражало куда больше — это её состояние. Она горела заживо.