Меньше чем за три минуты они добрались до гермолюка, ведущего в ходовую рубку. Шейн остановился, прижавшись спиной к стене. Кристина замерла рядом, до боли стиснув рукоять бластера, вслушиваясь. Где-то в недрах корабля гулко ухали взрывы — люди Барка, пираты Заури, зачищали сопротивление на другой стороне звездолёта. Но шум боя, треск разрядов и крики были слышны так ясно, будто всё происходило за тонкой ширмой.
Шейн выглянул из-за угла, жестом приказывая Кристине оставаться в укрытии и не высовываться. Он знал, что на мостике корабля такого класса обычно находится около шести членов экипажа, вооружённых не хуже абордажной команды.
Визер показывал только три тепловые сигнатуры. Их следовало убрать в первую очередь. Шейн, в отличие от мясников Барка, действовал точечно. Ему не нужна была бессмысленная бойня. И он также знал, что пирату Заури не достанется вожделенный груз. Фансия, хоть и был недалёким и жадным ублюдком, хранил особо ценную добычу совсем не в капитанской каюте или сейфе на мостике. Тайник находился в вентиляционной шахте охлаждения реактора. И именно в этот самый момент доктор Торн, пользуясь всеобщим хаосом, виртуозно выуживал заветные контейнеры, намереваясь по-тихому, используя магнитные тросы, переправить их на «Серый Путник».
— Держись за моей спиной. Не геройствуй, — прошептал Шейн.
Он с силой повернул аварийный рычаг запора и плечом толкнул тяжёлый люк внутрь.
Затем он грязно, витиевато выругался на своём языке. Вместо троих на мостике оказалось пятеро. Капитан рывком скинул с лица визер, который стал абсолютно бесполезен. Двое из команды Фансии оказались выходцами с Паластриса — ледяного мира. Температура тел этих двухметровых, покрытых плотной короткой шерстью верзил в точности соответствовала температуре окружающей среды. Для тепловизора они сливались с металлическими переборками.
Пока никто из мародёров не успел осознать происходящего, не ожидая удара с тыла, выстрел Шейна свалил главного навигатора. Дальше капитан открыл шквальный огонь, перемещаясь с пугающей скоростью и сокрушая остатки группы, пытавшейся оказать сопротивление. Кристина, вжавшись в дверной проём, видела, как раненый паластриец, зарычав, попытался выхватить из-за спины оружие, но Шейн добил его в упор.
Кристина немедленно зажала рот и нос ладонью, желудок судорожно сжался, грозя вывернуть наружу жалкие остатки обеда. Вонь палёной плоти, и жжёной изоляции в замкнутом пространстве мостика была невыносимой.
Разделавшись с командой, Шейн первым делом заблокировал главный люк. Затем он прыгнул в обожжённое кресло первого пилота и склонился над разбитым пультом, лихорадочно выискивая что-то среди искрящих проводов.