Отец? А ему, интересно, что понадобилось?
Александра
Лика опять чуть не опоздала на поезд. Я стояла у выхода на перрон и озиралась по сторонам. Хотя, казалось бы, ну чего нервничать? Поменяет билет и поедет на следующем. Это товарищ с крашеной башкой, который мой будущий зять, пусть нервничает.
Но было как-то неспокойно. Где ее носит? Ну тогда понятно, а сейчас чего?
Наконец она появилась, таща за собой два чемодана на колесах. Мрачная – как будто не к жениху ехала, а на вечную каторгу. Подкатила свой скарб, чмокнула в щеку, отводя глаза.
— Лика, что случилось? – не выдержала я.
— Да все нормально, мам. – Она сунула проводнице телефон с билетом.
— Волк, не ври!
Лика поморщилась, повертела головой, как будто жал воротник.
— Ну… в общем, он мне позвонил. Сказал, что хочет встретиться. Вот прямо забибись как надо.
— Стас?
— Да какой Стас? Отец! Я сказала, что у меня поезд, уезжаю. А он: тем более. Сказал, что подъедет к вокзалу. Ну я подумала: ладно, заодно скажу, что уезжаю в Питер, что замуж выхожу… снова. Ну а он погнал на тебя. И я передумала. Ничего не сказала.
— Как мило, — протиснула я сквозь зубы.
— Нет, мерзко. – Лика посмотрела на часы. – Долго рассказывать, но если кратко, то он винил во всем тебя. Мол, ты его никогда не любила, замуж за него вышла кому-то там назло и вообще всю жизнь жила где-то в своей внутренней Монголии. А ему всегда хотелось большой и чистой любви, и вот небо его услышало, послало Риточку. А ты его обобрала.
— Я?!
Это действительно было мерзко. Так мерзко, что даже стало смешно. Но еще мерзее было то, что Олег вывалил все на Лику. Вот спрашивается, зачем? Чего добивался? Отомстить хотел? Намешал вранье с толикой правды.
Ну да, замуж я за него вышла без особой любви, и он это прекрасно знал. Я ничего не скрывала – что у меня были долгие и серьезные отношения, которые я сама разорвала, не видя перспективы. Причем и он сам отходил в то время от неудачного романа.
А еще знал, – не мог не знать! – что любовь с моей стороны все-таки была. Да, она появилась позже, да, не такая бурная и сносящая крышу, как приморский ураган. Но была же! И вот сейчас он окончательно ее добил. Изменой – в настоящем. Вот этим обесцениванием нашего брака – в прошлом. Я даже не знала, что хуже.
Как говорится, оба хуже.
— Ладно, Волк, не бери в голову. – Я обняла ее. – И это тоже переживу.
— А я? Мне казалось, что у меня вполне счастливое детство. А оказалось… что просто казалось.
— Нет, — возразила я. – Оно было таким. И не изменилось из-за того, что тебя заставляют смотреть иначе. Все, беги. Дане привет.