Вздохнув, я посмотрел в глаза мандалорца:
— Друг, если ты не заметил, то против нас здесь — если не весь мир, то сильнейшие представители одного конкретного государства. Либо мы все статем достаточно опасными, дабы нас обходили стороной, либо… Снова хочешь стать нежитью? Понравилось существование в форме призрака на руинах собственного дома?
— Умеешь ты замотивировать, — криво усмехнулся Кандерус, — Не хватает только бластера в заднице, для полноты картины, не так ли?
— У тебя есть другие предложения?
— Я думал, что тебе нужен простой головорез с верной винтовкой… — протянул мандалорец с кривой усмешкой, принявшись натягивать на себя уже штаны и рубашку.
— Полагаю, время, проведенное внутри артефакта…
— Успокойся, Реван, — сделал глубокий вдох Кандерус, — Я всё понимаю — не идиот. Просто… Это сложно. Я привык жить согласно Resol’Nare, а теперь приходится становиться чем-то похожим на jetty…
— У нас обоих нет выхода.
Нахмурившись, Ордо фыркнул:
— Выбор есть всегда. Просто он может завести в могилу.
— Ты так хочешь умереть?
— Мне одного раза хватило, — выставил перед собой ладони Кандерус, — Больше не хочется.
Когда Лоуренс и Файтхелнг увели Ордо в помещение, выделенное в моем особняке под лазарет, Джоанна хмыкнула.
— Специфичная личность.
— На себя посмотри, — отмахнулся я, уставившись на колбу-инкубатор.
Вампирша, подойдя ближе, поинтересовалась:
— О чем ты думаешь?
— Если бы не сложности с документами и… артефактами, давай уж честно, то можно было бы вырастить таким образом новое тело и переселиться в него.
— Это всё, что тебя останавливает? — поинтересовалась девушка.
— Нет. За прошедшее время я сделал очень многое. Если сменить тело — придётся начинать практически с нуля. Пока же… Формально я — ребенок. Это дает возможность относительно спокойно выучиться. Нормально и полноценно, а не фрагментарно и с массой пробелов. Да и уже наработанная репутация, хоть и дерьмовая, но есть. Наметки на будущее, — пришлось пояснить свои мысли.
— Ты забыл о «Гренадерах», — покачала головой Джоанна, — Они подобные вещи могут понять… своеобразно. Одно дело — вернуть к жизни друга и боевого товарища. Того, кто прикрывал тебе спину, но стал призраком, лишенным покоя. Другое — самому менять тела, словно опостылевших любовниц. Даже у магов есть граница, которую не стоит переходить. Ты сейчас подошел к ней.
— Потому Риддла поддерживало так мало людей? — повернулся я к девушке.
— Да, — кивнула вампирша, — Многих пугал тот факт, что Темный Лорд открыто заявлял о своём бессмертии. Вожак, что вернётся из могилы, это не очередной министр, коего можно поменять на очередных выборах… ну или убить, если совсем достанет.