— И ты пошел к двадцатитрехлетней девчонке, которая с радостью все это тебе предоставила, — договорила я. — Как удобно. Какое простое решение всех проблем.
— Это было ошибкой!
— Ошибкой⁈ — я подошла к нему вплотную, ткнула пальцем в грудь. — Ошибка — это когда ты забыл про годовщину свадьбы. Или когда случайно сказал что-то обидное. А то, что ты сделал, — это выбор. Ты выбрал трахнуть няню вместо того, чтобы поговорить со мной!
Вадим схватил меня за руки, сжал так сильно, что стало больно.
— Я пытался говорить! Сколько раз начинал разговор, а ты отмахивалась — «давай потом, у меня заказ горит», «не сейчас, клиент ждет», «завтра обсудим»! Но завтра никогда не наступало!
Я вырвала руки, отшатнулась.
— Значит, это моя вина? Я виновата в том, что ты изменил?
— Нет! Боже, нет, Яся. Я не говорю, что ты виновата. Просто… — он провел ладонями по лицу. — Я пытаюсь объяснить, как это произошло.
— Мне плевать, как это произошло, — я чувствовала, как что-то внутри меня холодеет, каменеет все. Боль отступала, оставляя после себя пустоту. — Мне важно только одно — это случилось. И теперь все кончено.
— Яся, прошу тебя…
— Я подам на развод.
— Не надо, Ясь. Пожалуйста. Мы можем все исправить, я сделаю что угодно…
— Ты ничего не можешь исправить, ты сам все разрушил. Все, что мы строили, каждое обещание, каждую клятву, каждый счастливый момент — ты уничтожил в один миг. И я не могу тебя простить.
— Яся…
— Уходи.
— Ты не можешь меня просто вычеркнуть!
— Смотри, как могу, — я прошла мимо него к двери, распахнула ее настежь. — Уходи. С дочерью ты можешь видеться, когда я позволю — ради Сони. Она не должна страдать из-за твоих ошибок.
На секунду мне показалось, что он взорвется, закричит, будет драться за наш брак. Но он только кивнул, медленно, тяжело, взял пиджак со спинки кресла и пошел к выходу.
— Знай, что я люблю тебя, — сказал он, не оборачиваясь. — Всегда любил. И это не изменится, несмотря ни на что.
Я не ответила. Захлопнула дверь за ним, прислонилась лбом к холодному дереву и слушала, как его шаги удаляются по коридору… Я сползла по двери на пол, обхватила колени руками. Сонечка. Мне надо к Сонечке, успокоить ее, объяснить… что? Что папа сделал маме больно? Что их счастливая семья только что развалилась на куски?
Сумочка валялась у входа, содержимое рассыпалось по полу — помада, ключи, телефон. И конверт. Белый, с логотипом клиники.
Я подползла к нему, взяла дрожащими руками. Раскрыла. Там была строчка, напечатанная на бланке: «Тест на ХГЧ — положительный. Срок беременности — 7 недель.»