Цуцик изобразил «так Новый год был для всех, что ж костям, пропадать, что ли?» и ткнулся лбом в дверь.
— Отперто, — прошептал Гр.
Разведчики переглянулись: хороший знак — отпертая дверь или наоборот –было пока категорически непонятно.
— Вы, миледи, здесь пока осмотритесь, — обратился к лошади Гр, и оставил вожжи на санях, Белесая уж точно баловать не станет.
Вообще, улица перед новым большим строением, имеющая тысячи следов присутствия людей, но сейчас совершенно безжизненная, производила угрюмое впечатление.
— Я первый, ты прикрываешь, — сказал Гр, извлекая топор из-за ремня.
— Наработано, — заверила Ханти, уже держащая наготове лук с наложенной на тетиву стрелой.
Верно, на занятиях по тактике уделялось немало внимания зачистке строений и подобным штурмовым действиям.
Приступить к штурму не успели.
Цуцик предупреждающе отскочил от дверей, псовая команда рассыпалась и спряталась. Распахнулась дверь, на пороге стоял всклокоченный мужчина.
Дальнейшее ввергло Гр в некоторый шок. Нет, человека он знал, готов был ко многому, но не вот к этому…
Фух-Дрын — умелый лесоруб и тесальщик, человек работящий, но не особо тяготеющий к учебе и грамоте, обвел сонным невидящим взглядом улицу, шагнул к краю крыльца и развязал штаны. Он мочился, разведчики слушали журчание и чувствовали себя довольно странно. Они были в десяти шагах от околдованного умника, но он их явно не видел. Похоже, он никого не видел. Неспешно закончил, завязался, пошатнулся, потянул дверь, зашел и скрылся.
— Отличный мочевой пузырь, емкий, — констатировала слегка опомнившаяся Ханти. — Но какова наглость⁈ Я понимаю, что он нас не видит. Но кто ж с нового крыльца ссыт⁈ Резьба вон какая изящная, доски новые, красивое и приличное заведение. Кто так делает⁈
— Ну, Фух-Дрын точно так делает. Потом его манерами займемся. Пошли.
Цуцик, с осуждением поглядывающий на свежую желтую лужу, был уже вновь на ступенях. Разведчики поднялись на крыльцо и прислушались.
— Дышат! — прошептала Ханти.
Да, чувствовалось, что внутри полно людей: даже сквозь добротную дверь доносилось похрапывание и посапывание. Гр осторожно заглянул, Цуцик тут же бесстрашно протиснулся между ног разведчиков.
Внутри спали. Довольно плотно расположились, практически весь зал занят: тюфяки на полу, тела на лавках, даже на очищенных от посуды и застланных столах. Вполне прилично, дух, конечно, тяжеловатый, но тоже не убийственный. Возможно, это оттого, что повыхолодило помещение, огонь в двух огромных каминах практически угас. Знакомые лица, селяне и селянки, но не только — вон Ингерн в окружении таких же симпатичных, но уже не юных деревенских подруг, явно что-то поучительное вещала, да так ее и сморило — щекой на пышное плечо подружки привалилась, лицо довольное, вообще не пьяное. Да они тут все не особо пьяные, по большей части на столах стоят уже сладости и чай, кое-где красуются и кувшины со стаканами, так праздник же. Цуцик, легко перепрыгивая через ноги и сапоги, проверил Ингерн, помотал хвостом и замер. С лавки поднялся могучий скотник Выруб, уверенно перешагивая через соседей, дошел до стола, взял чайник, нацедил в кружку. Нацедилось всего на пару пальцев, но Выруб не обратил внимания, выпил, причмокнул, явно переоценивая емкость употребленной влаги, и направился на свое место. Во время всех этих сложных манипуляций он минимум трижды смотрел на разведчиков, но явно зрил «сквозь».