Видимо, одинаковые мысли одновременно проскочили у клуракана, Гр и Ханти, поскольку свиноводка глянула на них с обидой:
— Я же не нарочно! Не нужны мне ваши мысли. И вообще я никогда этой возможностью не пользовалась. И когда меня даром облагодетельствовали, моим мнением никто не интересовался! Всучили и всё.
— Мы без упреков. Просто подумалось и всё тут, — заверил воспитанный клуракан. — Сама знаешь как это бывает.
— Ладно, это я от нервов, — призналась Даша-Аша. — Делать-то что? Понятно, вы в деревню проходите, поскольку достаточно нечеловечны в хорошем смысле этого слова. А нас «отводит». Есть какая-то возможность эту гадость преодолеть? У меня же там муж, названная мама, и вообще…
— Не будем время терять, — сказал Гр. — Вы тут пробуйте как-то проход нащупать, только осторожно. Клуракан останется для контроля, вдруг кого из вас изнутри скрутит, или тошнота навалится. Ты ведь точно сможешь оттащить человека из этого… периметра? А мы с Ханти на разведку. Надо побыстрее оценить масштаб бедствия. Цуцик с нами для связи, Белесая — главная по транспорту.
Вспыху оставили, двинулись на одних санях. Цуцик шел головным дозором — вел уверенно, обстановку уже знал. Остальные псы прикрывали фланги и тыл — мера предосторожности, скорее всего, избыточная, но успокаивающая.
Улица была тиха и пустынна. На ветерке чуть покачивались стеклянные шары с погасшими свечами. Перекинутая через улицу гирлянда из елочных лап, казалось, готова рухнуть.
— Спасибо, что взял. Девчонкам часто не доверяют, — сказала Ханти, дабы разорвать гнетущую тишину. Несмотря на присутствие собак и непоколебимую Белесую, было жутковато.
— Ерунда. Ты надежная и у тебя отличный охотничий опыт, — пробормотал Гр. — Наш клуракан тоже надежнейший дарк, но уже не молод, и больше привычен к своему подвалу и замку. И хоть как-то знаком с подобной магией. Он ведь с Фир Болгом дружит.
— Вот кого нам не хватает… — девчонка замерла. — Слышал?
— Ну. Хлев, коровы. Не доены.
— Что-то мне все жутче и жутче, — Хелси машинально потрогала лук за спиной.
— Не стесняйся, приготовь. Нам всем спокойней будет.
Цуцик оглянулся.
— Не подстрелю, — заверила Ханти. — Нет у меня такой скверной привычки.
Пес шевельнул хвостом в смысле «верим лисам, но лучше напомнить. Обстановка-то кусачая».
Это было верно.
Вот он — постоялый двор. У коновязи стояло двое саней. Лошади укрыты попонами, но замерзли и смотрят с негодованием. В остальном тишина. Цуцик и его четвероногий отряд в россыпном строю подбежал к крыльцу.
— Костей изрядно, тут тоже хорошо праздновали, — отметила зоркая и нюхливая Ханти.