— Телеграф, — встрял в разговор я, — это не роскошь, а средство связи.
Я ухмыльнулся, поняв, откуда спер эту фразу, безжалостно ее переделав. Ну-ну.
— Да эти проводки — фигня полная, — сказал парень. — Их порвать — делать нечего. Первая же гроза весь ваш телеграф переломает, а места у нас здесь такие, что грозы часто.
Про частые грозы это он правильно сказал. Я не упоминал раньше — вроде как не к слову приходилось, — но от самого Мемфиса дня не бывало, чтобы гроза не собралась. Иной раз вроде как и солнышко светит, но посмотришь вдаль — а там нехилая тучка и молнии бьют. Климат такой, что ли?
— А что, — спросил я, — часто нет связи с Миссури?
— Бывает иногда, — сказал кто-то. — Но только вряд ли от гроз. Бушвакеры рвут. В прошлом году бабу какую-то арестовали — будто бы она провода резала. — Мужчина призадумался: — Это как она резала, интересно? Не по столбам же ей лазить?
— Да все равно, — возразил парень. — Главное ж то, что сломать ваш телеграф — это пустяковое дело. Ломается. Так что люди на лошадках — они все равно будут нужны.
— Так телеграф не всегда будет по проводам идти. Скоро уже будет беспроводной телеграф.
— Это с зеркальцами? — спросил кто-то.
— Гелиограф, — подсказал кто-то тихо.
— Нет, не с зеркалами, — ответил я. — Существует такая волновая теория света… ну, это ученые пытаются объяснить, как распространяется свет, почему не обходит препятствия и тому подобное… — Я запнулся: и вот как мне это объяснить людям, если сам я не очень-то хорошо это представляю? Но люди слушали внимательно. — Недавно было высказано предположения, что существуют волны, похожие на свет. Но свет мы можем видеть, а это излучение — нет. Вот, например, магнит. Мы знаем, что он может притягивать к себе железо, а почему? Ну вот и предполагают, что магнит вроде как светится невидимым светом, и этот свет действует на железо.
«Боже, что за пургу я несу?»
Но люди внимали.
— И что, — спросил один, — скоро телеграммы будут порхать в воздухе и притягиваться к телеграфистам?
Все засмеялись.
— Нет, — сказал я, — будет что-то вроде гелиографа, только невидимым светом.
— Но человек же его не видит?
— А будут специальные приемники, — объяснил я. — Там при помощи электричества и магнитов («О господи, прости мне эту ересь!» — взмолился я безмолвно) невидимые сигналы будут превращаться в звук.
— В какой звук? — спросил кто-то.
— А что вы в передающее устройство скажете, то в приемнике ваш приятель услышит. «Привет, Чарли!» — например.
— И большие эти устройства?
Я пожал плечами.
— Ну, с чемодан, наверное.
— Разве это большие, — сказал один из слушателей и задумался: — Это что ж, вот я ставлю это твое устройство в фургон и еду… ну, на Альбукерке еду. Без проводов, без ничего… а у жены такая же штука, и вот я ей сигналю: «Привет, Молли! Как там наш младшенький? Подрос, пока я еду?». И что, услышу, как она мне отвечает?