Чем больше я приближалась, тем отчётливей становились голоса. Кажется, кричали моё имя. Мне даже показалось, что я слышу голос Артёма. Или это просто моё воображение? Я попыталась крикнуть в ответ, но вышло слабо и тихо.
Я шла уже еле-еле, замёрзшая и совершенно обессиленная. Голова кружилась, меня тошнило, а перед глазами летали мушки. Внезапно темноту впереди разрезали лучи света. Фонари? Похоже, меня искали с фонарями. Ещё немного, Аня, давай, держись! Только не завалиться сейчас в обморок, в сотне метров от спасения…
— Аня! — услышала я протяжный крик.
— Я тут! — вновь попыталась крикнуть я изо всех сил.
Мужская фигура впереди замерла и повернулась в мою сторону, после чего бросилась ко мне. Он как раз добежал, когда я, успев увидеть бледное испуганное лицо со шрамом, начала заваливаться ему прямо на руки.
Я не потеряла сознание. Просто вымоталась настолько, что мой организм, увидев, что помощь рядом, решил, что с него на сегодня хватит, и силы покинули меня.
Артём подхватил меня на руки и бегом куда-то понёс, что-то кому-то крича. Я слышала его голос где-то на задворках сознания, всё было как в тумане.
Он занёс меня в дом, посадил на кровать, снял мокрую одежду, вытер полотенцем и во что-то замотал. Я смотрела на его красивое, напряжённое и очень бледное лицо. Чувствовала, как дрожат его руки. Опустив на них взгляд, увидела, что костяшки на кистях сбиты до крови. Он подхватил меня на руки и понёс в машину.
В теплом салоне автомобиля он держал меня на руках, бережно прижимая к себе, крепко обнимая и пытаясь согреть теплом своего тела и горячим дыханием, а автомобиль куда-то мчался.
Через некоторое время я оказалась в ярко освещённом помещении. Свет резал глаза, а мне стали задавать вопросы люди в белых халатах.
Я ничего не понимала и потому не отвечала. Рядом с собой с трудом различала бледное взволнованное лицо Артёма, который не отходил от меня ни на шаг. Увидела, как ко мне приближается человек со шприцем в руке.
— Стойте! — с трудом удалось разжать челюсти мне. Голос был хриплый и какой-то чужой. — Я беременна.
Мало ли, что у них там в этом шприце. Вдруг повредит ребёнку?
Лицо Артёма изменилось. Оно ещё больше побелело, и на нём отразилось невероятное потрясение. Он замер, уставившись в одну точку.
Чёрт! Он ведь не должен был об этом узнать! Я про себя застонала. Что я наделала? Совсем ничего не соображаю!
Врач замешкался на секунду, а потом я почувствовала укол, после чего провалилась в сон.
Проснулась я уже в палате. Огляделась. Светлое просторное помещение. Тишина. Рядом в кресле сидел Артём. Он спал, откинув голову на спинку. Больше в палате никого не было. Из моей руки торчала трубка капельницы.