И тут он рванул ко мне. Так быстро, что я даже не успела увернуться и схватил меня за косу.
— Мне всегда нравились твои волосы, Анечка, — заявил он, притягивая меня к себе.
Ох, мамочки! Адреналин бурлил в крови. Как же страшно!
— Итак, что я собираюсь с тобой сделать: сначала ты меня удовлетворишь. Сама, я не слишком люблю насилие. А потом, если ты сделаешь это хорошо, то я порежу тебе лицо, — он достал из кармана выкидной нож и нажал на кнопку. Выскочило тонкое длинное и явно острое лезвие. — Только лицо, заметь. Хочу сделать из вас настоящую пару. Будете оба ходить со шрамами. По-моему, романтично, а? — он довольно осклабился, явно ожидая, чтобы я по достоинству оценила его гениальную остроумную идею. — А вот если мне не понравится, Анечка… только лишь лицом ты не отделаешься. Я бы посоветовал тебе очень постараться, — вкрадчивым голосом проговорил он возле самого моего уха, до боли натянув мои волосы.
Я почувствовала, как по спине потекла струйка пота. Меня буквально колотило от ужаса. Тело словно парализовало. Я не могла ни двигаться, ни кричать. Только мелко и часто дышала.
Так, соберись, Аня! Сейчас всё зависит лишь от тебя! Нужно поймать удачный момент. Я внутренне сконцентрировалась, молясь про себя.
Глеб Михайлович отпустил косу и схватил меня за грудь. Во второй его руке угрожающе блестел стальным лезвием нож, предупреждая мои попытки вырваться.
Его грубые пальцы причиняли мне боль, сильно сжимая нежную чувствительную плоть. Я стиснула зубы. Но одной руки ему было явно недостаточно, поэтому он положил нож на стол, рядом с собой, освобождая вторую руку.
Именно этого момента я и ждала. С силой ударила мужчину в пах, одновременно отталкивая от себя. Он охнул и согнулся, а я выскочила и бросилась к двери.
Замешкалась на секунду, открывая защёлку. В этот момент он схватил меня за плечо и с силой отбросил к стене. Я ударилась о стену спиной и упала на пол, ударяясь уже бедром.
Тут же вскочила и схватив стоящую поблизости табуретку, кинула в нападавшего. Это его задержало на секунду, а я, воспользовавшись заминкой, рванула к двери и вылетела во двор. Нужно было бежать в посёлок.
Но калитку перегораживал автомобиль. Глеб Михайлович оказался предусмотрительным, заранее отрезая мне путь к бегству. Тогда я рванула к задней части дома. Там забор чуть покосился и через него можно было попробовать перелезть.
Подстёгиваемая адреналином, я взлетела наверх и без особого труда преодолела ограду. Спрыгнула, упав на руки, вскочила и припустила по тропинке в сторону леса.
Слышала, как сзади бежит Глеб Михайлович, тоже уже перемахнувший через забор. Ему бежать было, безусловно, удобнее, поскольку я была в домашних тапочках, которые норовили слететь с ног. Но терять их было нельзя. Далеко босиком по лесу я не уйду.