Конечно, Андрей накануне вечером пообещал разобраться с ситуацией, но… всерьёз я его слова не восприняла. Тогда я никак его не воспринимала, предпочла бы не видеть никогда в жизни. Забыть, стереть из памяти, словно не было. А он пришёл, обстоятельно поговорил с Виктором Григорьевичем, после чего Никиту вызвали в кабинет, вместе с ним бледную, трясущуюся Лену. Ушли эти двое из офиса и моей жизни через несколько часов, сине-зелёные, с нервным румянцем на лицах и подрагивающими руками.
После мой начальник пил виски, не разбавляя, не закусывая. Смотрел на меня глазищами галаго, страдающего от многодневного запора, нервно протирал сопревшие залысины и бубнил что-то про чёрные списки, куда попали эти бестолочи, как он надеялся, навсегда.
И вообще, предупреждать надо, что та-а-акие люди в знакомых водятся. Он бы поласковей был, понежнее, премию бы выписал… Насте тоже, и Катеньке, и Анне… да всем-всем-всем друзьям и знакомым Дины, только не надо больше таких визитёров. Христом богом просит, как человека.
Я тоже больше не хотела таких визитёров, особенно одного из них, но он имел своё мнение по этому вопросу.
Андрей настойчиво приезжал каждый вечер, вёл меня в «Утро начинается здесь», в другое место я не соглашалась идти. Мне было безразлично, где выслушивать очередные извинения человека, растоптавшего моё доверие, а из окон «Утра» отлично видна остановка моего автобуса.
Потом к вечерним посещениям прибавились утренние, причём во время, когда кофейня не работала.
Андрей специально приезжал – или спускался из квартиры, в которой продолжал жить, на тот момент мне это было неизвестно, – чтобы открыть на час раньше, приготовить для меня кофе, попробовав угадать моё настроение, и угостить десертом, так же угадав.
Впрочем, пару месяцев это было несложно. Настроение у меня было стабильно дурное, и если бы не моя слабость, за которую я ненавидела себя, не моя любовь, никак не желающая истончаться и улетучиваться, я бы точно отказалась от этих встреч…
Но я упорно надеялась, что однажды мне надоест до почечной колики, попросту не смогу больше видеть опостылевшее лицо, откажусь, наконец, от бессмысленных визитов в «Утро».
Для чего они, зачем?
Никакой веры у меня Андрею не было. Откуда взяться? Кто в своём уме доверяет незнакомому человеку, а он и был незнакомцем, пусть я знала теперь о каждом его шаге, обо всех планах, стремлениях, удачах и неудачах тоже. Оказывается, и их хватало в жизни мега-богатого человека.
Богатые тоже плачут. Выходит, не врёт название сериала…
Да, когда-то я поверила, доверилась, в итоге горько обожглась и больше такой ошибки совершать не собиралась. Не только с Андреем, ни с кем. Представить не могла, что вдруг поверю мужчине. Нет уж.