– Если меня и может тошнить по утрам, – наконец всё-таки проговорила и хмыкнула, – то немного из-за другого.
Андрей ошарашенно завис во второй раз.
Из-за другого? Из-за чего другого? Тупо попялился в насмехающиеся глаза, после буквально по сантиметру ощупал взглядом тело Дины.
Обычное такое, привычное. Знакомое до миллиметра, до каждой родинки. Ничего не изменилось. Ни-че-го. Такая же абсолютно хрупкая и в то же время аппетитная. Но другое уже, получается, было. Где-то там, очень незаметно.
Это как про суслика. Ты его не видишь, никто не видит, а он есть.
Вот так вот. У них теперь был общий невидимый суслик.
Взгляд Андрея застыл, обратившись внутрь себя. Надо было, наверное, о чём-то подумать, что-то почувствовать. Но, на удивление, не было ни мыслей, ни эмоций. Одна сплошная тишина и полное спокойствие.
Ну и суслик ещё где-то был.
Хотя, в общем-то, известно где.
Он снова обшарил взглядом Дину и остановился на её животе.
– Андрей, расслабься, – вдруг донеслось до него, и следом раздался короткий добродушный смешок. – Я пошутила. Извини. Дурацкая шутка. Нет, конечно же, нет. Прости. Не тошнит меня ни от миллионеров, ни от миллиардеров, ни от чего другого. И причин для этого нет никаких. Я же обещала тебе, что не будет никаких последствий. Так что ничего нет. Успокойся, всё нормально.
– Ничего нет? – хмуро переспросил Андрей, толком не понимая, как реагировать. Напрячься он вообще-то пока ещё не успел. А вот успокоиться уже почти две недели как не может.
– Нет. Всё нормально, – заверила Дина. – Сто процентов.
– Ну, нет так нет, – отрешённо согласился.
Суслик – дело наживное и нехитрое.
– Знаешь, – продолжил он, так же хмуро и задумчиво. – В общем-то, на самом деле я тоже пошутил. Ну, на счёт кофе на завтрак. Прости.
– Да? – она озадаченно оглядела его, несколько не понимая, с чего он вдруг с ходу решил пойти на попятную.
Андрей покачал головой и с толикой грусти усмехнулся:
– Нет. Нет. Я не в том смысле. Само собой я не отрицаю, что очень хотел бы снова просыпаться с тобой в одной постели и не вылезать оттуда целые сутки. Очень хочу. Да, это, наверное, сейчас самое такое злободневное и навязчивое желание у меня. Я. Хочу. Тебя. Прямо крышу рвёт порой – так хочу. А от осознания того, что всё потерял, ещё больше сносит, и ещё больше хочу. Хочу, чтобы ты была со мной, была моей. Хочу любить тебя, слышать твои стоны и видеть обожание в твоих глазах. Кофе хочу для тебя варить, пока ты ещё не проснулась. Приносить тебе его в постель и снова любить тебя. Я хочу, чтобы каждое утро у меня начиналось с тобой. И даже, думаю, хочу, чтобы тебя потом стало немножко тошнить по утрам. Ты мне, конечно, не дала до конца подумать над этим, но кажется, мне понравилось.