Еле передвигая ноги, я дошла и села на голубое покрывало. Опустила глаза на свои судорожно сжатые ладони, не зная, с чего начать.
— Кем тебе приходится луциан Гримхарт? — решил помочь мне генерал, садясь со мной рядом.
— Он старший брат моего мужа, Карвела Гримхарта.
— Так ты замужем за этим… Карвелом?
— Он умер. В этом смысле я вдова, — я быстро смахнула с щеки мокрую дорожку.
— Но официально я замужем за Луцианом Гримхартом, хотя согласия на брак не давала… Три с лишним года я прячусь от Луциана, и всё это время пытаюсь добиться развода…
— Королева Элиана знает твой секрет?
Я отрицательно покачала головой, всё так же глядя на свои руки. Смотреть в лицо Дарию не могла — была уверена, что прочитаю в нём свой приговор, и тогда для меня всё закончится.
— Нет, я обманула ее. Королева Элиана думает, что я дочь давно погибшей подруги её кузины. Мы с Бланшеттой Эмерли росли рядом и были похожи словно родные сёстры: обе светловолосые, светлоглазые, невысокие ростом. Обе ведьмы… Мы даже родились в один день с разницей в несколько часов — удивительное совпадение.
Настощую Бланшетту Эмерли королева Элиана последний раз видела, когда та была совсем ребёнком, лет одиннадцать или двенадцать — королева приезжала к городок, где мы жили. Меня тогда тоже ей представили и мне показалось Ее величество добрая женщина. Когда у меня случилась. беда, я решила воспользоваться именем подруги и попросила королеву спрятать меня. Она помогла, не задавая никаких вопросов.
Генерал молчал, никак не реагируя на моё признание, и я решилась. всё также не поднимая глаз, спросила, стараясь, чтобы голос не дрожал:
— Вы меня арестуете? Или просто сообщите королю, а дальше он сам отдаст нужный приказ?
Вместо ответа на плечи мне легли мужские ладони. Мягко сжали и потянули, прижимая меня к широкой груди. Успокаивающе прошлись по спине, и волос коснулось тёплое дыхание. И кажется, поцелуй.
— Так ты поэтому отказалась выходить за меня, Блани? Потому что официально замужем?
— и поэтому тоже, — ответила я, даже в своём состоянии обречённости поражаясь его логике. Неужели других идей, кроме как «ты мне отказала только потому, что «замужем», у него нет?!
— А что ещё может быть? — удивился он и потянул мой подбородок вверх, заставляя повернуть к нему лицо. Глядя на меня пожелтевшими глазами с вертикальным зрачком, недоуменно спросил. — Блани, я тебе не нравлюсь?
Ну что тут скажешь? Самоуверенностью этого типа можно стены пробивать:
— Дарий, неважно, нравишься ты мне или…
— Очень нравишься, — вкрадчивым голосом подсказал он.