— Я не хочу есть. И говорить с вами не собираюсь, — ведьминский тон стал ещё суше и неприязненней. — Предупреждаю, ещё одно движение в мою сторону.
— Без угроз, дорогуша. Не забывайте, у меня тоже магия имеется, и есть право её применить, чтобы вам неповадно было сопротивляться королевским приказам, —процедил я и подхватил кнессию под руку.
Она вздрогнула и начала вырываться, а я всё ещё мирно посоветовал: — Не упрямьтесь, и пошли — в этой трактирии хорошо кормят я уже выяснил
В ответ кнессия зашипела что-то злобное и попыталась кинуть в меня очередным ведьминским заклинанием.
На этот раз я успел уклониться: едва видимая сеть пролетела мимо, спеленав ни в чём не повинный чахлый куст под крыльцом почты. Предотвращая возможность ещё раз жахнуть по мне, я молниеносным движением поймал тонкую ручонку кнессии и защёлкнул на запястье блокирующий магию браслет.
Вот так-то лучше, милочка. Как говорят у нас в армии, беря в плен врага: не хотите по плохому, будет ещё хуже.
Кнессия ахнула, вытаращила глаза и попыталась стащить с руки блокиратор.
— Не старайтесь, снять не получится — это разработка армейских артефакторов, — хмыкнул я в ответ на её дёрганья. Взял за руку повыше локтя и потянул в сторону трактирии. — Вперёд, милочка! Еда и разговор!
— Вы что творите?! Кто дал вам право заниматься самоуправством?! — прошипела она сквозь зубы, торопливо переставляя ноги, чтобы успевать за моим размашистым шагом. При этом не оставляла попыток выдернуть руку из моей лапы.
Даже не старайся, дорогуш.
Заметив в окне почты несколько любопытных носов, прилипших к стеклу и наблюдающих за нами, я наклонился и рыкнул кнессии в ухо:
— На нас смотрят. Так что ведите себя как подобает, госпожа директриса. А то что люди скажут? Что вы дебоши на улице устраиваете, магией налево-направо размахиваете, действуя не очень законным образом? А ещё приличную из себя изображаете, пансионом руководите… Ай-ай-ай, как некрасиво, директриса Эмерли
.
Стоило мне сказать про магию, как кнессия обмякла. Полоснула по мне ненавидящим взглядом, но вырываться перестала. Послушно дошла со мной до трактирии, молча села за стол. Отвернулась от меня, глядя в окно и не реагируя на предложение выбрать себе что-нибудь из еды.
Когда подавальщица, приняв заказ, отошла, я повернулся к упрямо насупившейся Бланшетте Эмерлен. Надо же, имя-то какое приятное — Бланшетта. Словно шелковая перевязь на рукоятке меча, ласкающая ладонь, стёртую до крови в многочасовом бою. И кому такое имя досталось, спрашивается?! Ведьме, злобной и строптивой, как… ведьма. Тьфу, в общем!