Весь день в голове я прокручивала то, как я преподнесу Сереже новость. Мондраж к тому моменту, как он приехал с мальчиками, забрав их с садика, уже настолько сильно охватил меня, что появилась мысль ничего ему сегодня не говорить. Да, возможно это и позиция страуса, который прячет голову в песок, но страх во мне всё-таки побеждал.
Вот только к концу ужина я понимала, что придется говорить сегодня. Уж слишком пристально и с подозрением смотрел на меня Сережа. В его глазах слишком явно читалось, что как только мы останемся одни, мне не отвертеться от вопросов. Он не успокоится, пока не добьется от меня ответов.
Я была права. За нами дверь не успела в спальню закрыться, как в спину раздался вопрос.
— Свет, в чем дело? — голос Сережи был напряжен.
— Да весь день голова трещит, — я все-таки попыталась. Впрочем, особо не надеясь на положительный результат. — Даже таблетка от головной боли не помогла, — я рванула в сторону ванной комнаты.
Ага, попытка номер два. Вот только безуспешная.
Меня поймали за локоть и развернули к себе.
Сережа хмуро сканировал моё лицо. Его пальцы сжались ещё сильнее, причиняя небольшой дискомфорт в виде лёгкой боли.
— Свет, я думаю, тебе не стоит начинать обманывать меня, — вкрадчиво начал говорить он. Глаза предупреждающе сверкнули гневом.
— Сереж… — выдохнула я обреченно сиплым голосом. Всхлипнула, чувствуя ком в горле, который не позволил мне продолжить говорить.
— Малыш, ты чего? — теперь он был обеспокоен. Притянул меня к себе, обнимая. — Давай, поделись со мной, что тебя беспокоит? Если это из-за работы, то я уже нашел тебе место в своей конторе. У нас как раз место бухгалтера по зарплате освободилось — сотрудница в декрет ухо…
Я не смогла сдержать истерический смех.
— Свет, не пугай меня так, — теперь в его голосе только паника. — Что случилось?
— У меня вроде как тоже декретный отпуск на горизонте маячит, — уткнувшись лицом в его грудь, шепчу я хрипло.
Всё! Вот и сказала!
Он застывает.
Поднимаю голову и смотрю на его выражение лица. Оно растерянное, а вот в глазах бушует пламя. И от того, что там вижу, я начинаю плакать.
Ничем неприкрытая радость и гордость! Именно эти две эмоции я наблюдаю в его глазах.
— Ты чего, Свет⁈ — испуганно начинает бормотать Сережа, сжимая меня ещё сильней в своих объятиях. — Это же здорово! Это самая охренительная новость за последние пол года, которую я только слышал! Ты не представляешь, как я рад! А… ты? Ты что… не рада?
— Р-рада, — из-за плача даже заикаюсь, когда отвечаю на его вопрос, произнесенный им с какой-то опаской, что ли. — К-конечно, рада! Я п-просто думала, что ты…