И тут… Что это?!
Генерал протянул ему руку, вместо того чтобы добить его.
А император выхватил кинжал и ударил генерала по протянутой руке!
После чего вскочил сам и крикнул:
— Продолжаем бой!
И танец начался снова.
Но через некоторое время стало заметно, что генерал начал слабеть. Дыхание стало прерывистым, он оступался, падал; но ему каждый раз удавалось подняться и отвести клинок.
Я посмотрела на него целительским зрением и с ужасом увидела, что от раны на руке, которую император нанёс кинжалом, по венам генерала растекается серая гниль.
Яд.
Он его отравил! Подлый! Какой же он подлый! Ненавижу!
Я сжала руки в кулаки, мне хотелось встать и крикнуть: «Остановите бой!»
Но я знала, что никто не услышит. Арена потому и называлась ритуальной, что после удара гонга с неё мог выйти только один.
Поэтому мне оставалось только ждать.
Я смотрела и уже видела злорадную ухмылку на лице императора. Но мой генерал, стиснув зубы, продолжал нападать. И тогда император выхватил из кармана… Я поняла, что это была его последняя надежда: заставить генерала подчиниться кровной клятве.
Камень рассы́пался у него в руке! И он на какой-то момент замер, изумлённо глядя на пустую руку.
И в этот момент генерал как раз и завершил поединок чётким ударом, снеся голову императору, не совершив ту же самую ошибку во второй раз.
Над ареной пронёсся вздох, и словно по команде все сидевшие на трибунах встали, и сначала возникла тишина. Потом раздался один хлопок, потом второй, и уже через секунду все начали хлопать и что-то кричать.
Но я не смотрела на трибуны, я смотрела на арену, которая вдруг озарилась ярким белым светом. Над ареной возник огромный, состоящий из одного только света дракон. Он завис буквально на мгновение, а потом, взмахнув мощными крыльями, начал подниматься в небо.
Я посмотрела по сторонам. Похоже, что никто, кроме меня, его не видел.
Он облетел арену. И когда он пролетал надо мной, я почувствовала волну благодарности, исходящую от него.
Я поняла, что он освободился. И дала себе зарок, что надо обязательно почитать про то, как соединяется драконья сущность с человеческой ипостасью. Или наоборот.
На ритуальное поле вышли секунданты. Я видела, как подтвердили смерть императора и честность проведённого поединка.
Но мой взгляд был прикован к генералу. Я видела, что он еле-еле стоит на ногах. И мне хотелось как можно быстрее попасть к нему.
Сразу после слов, что победил генерал Лаэрт и что по древнему закону он становится императором, генерал сделал несколько шагов… и рухнул.
Но слова были сказаны. Поэтому рухнули барьеры, окружавшие арену, и я смогла туда забежать.