— Что? — мой голос прозвучал хрипло, будто горло натерли песком. — Не ожидал увидеть снова?
В воздухе повисла тишина.
Только часы на каминной полке отбивали секунды. Тик. Так. Тик. Так. Как отсчет времени, которое у меня украли.
Ройстер резко оттолкнулся от камина. Он шагнул на ковер, сокращая расстояние между нами.
— Думал, что валяюсь на дороге мертвым телом? — я сделала шаг навстречу, и на светлом ворсе остался темный след. — Или что? Уже подыскивал тех, кто займется моими достойными похоронами? Может, выбирал эпитафию? «Здесь покоится жена, стоившая меньше куска металла»?
— Прекрати, Тайзира! — его голос щелкнул, как хлыст. Резко. Отрезая мои слова на полуслове.
— Не прекращу! — выдохнула я, и слезы наконец прорвали плотину, смешиваясь с грязью на щеках. — Ты оставил меня ему! Ты развернулся и ушел!
Он оказался слишком близко.
Внезапно.
Его руки легли мне на плечи. Не чтобы обнять.
Чтобы удержать. Чтобы зафиксировать. Его пальцы были горячими, сухими. Мои — ледяными и липкими.
— Ты что ему пообещала? — он встряхнул меня. Не сильно, но достаточно, чтобы зубы стукнули. В его глазах читалась не забота. Паника. Холодная, расчетливая паника. — Быстро признавайся! Почему он отпустил тебя?
— Ничего! — я оттолкнула его.
Ладони скользнули по чистой ткани его рубашки, оставляя мутные разводы.
— Я ничего ему не обещала!
— Так не бывает, чтобы «ничего»! — муж повысил голос, и эхо ударилось о книжные шкафы. — Убийцы не отпускают добычу просто так! Что ты сделала? Что ты сказала?
— Он просто отпустил меня! — крикнула я, и голос сорвался. — Видимо, он все-таки благороднее тебя!
Ройстер замер. Его руки опустились. Он посмотрел на грязные следы на своей рубашке, потом снова на меня. В его взгляде что-то надломилось, уступая место усталости.
— В принципе, я рассматривал и такой вариант, — тихо произнес он. Голос снова стал ровным, тем самым голосом лорда Хелвери, которым он отдавал распоряжения.
Мне хотелось ударить его. Не кулаком. Чем-то тяжелым. Подсвечником. Книгой. Чтобы он почувствовал хоть часть той боли, что разрывала мне грудь. Чтобы вернуть его в реальность, где его жену чуть не убили потому, что он отказался отдать какую-то вещичку!
— Иди ко мне, — послышался его голос. Уже ласковый. Мягкий. — Все хорошо. Ты дома. Все хорошо. Просто подумай, что это был плохой сон. Завтра тебе это самой покажется глупостью.
— Плохой сон? — я сделала шаг назад, спотыкаясь о собственную мокрую тяжелую юбку. — В котором муж предал меня?
Я вырвалась из его объятий, когда он попытался притянуть меня обратно. Ткань его рубашки хрустнула в моих пальцах.